Невероятная игра: Бесконечность

Девушка под седьмым номером выглядела хрупкой, но от начала и до конца не издала ни звука.

Гигантский питон закончил трапезу и, сытый и довольный, удалился, помахивая хвостом. Из комнаты донеслись крики и сдавленные рыдания новичков.

— А-а-а!.. Она? О-она-она?.. — мужчина под первым номером вжался обеими руками в собственную шею и задрожал, как осиновый лист.

— Очень жаль, но змея не погибла. Почетный гость под седьмым номером оказалась не Злым духом. Уважаемые игроки, пожалуйста, продолжайте стараться завтра, — отчеканил дежурную фразу Дворецкий-марионетка, после чего поперечные балки на стульях участников снова щелкнули, открываясь.

Следом за утренним обсуждением наступило время трапезы. Новички не смогли проглотить ни куска и без исключения сразу же вернулись в свои комнаты.

Аппетит Мэн Фую не пострадал ни капли, она поела даже плотнее, чем в комнате отдыха на нижних этажах.

Остальные уже прошли подземелье на пятом этаже и прекрасно знали, что других выходов из замка Мостерлин не существует. Их способность адаптироваться возросла, так что после завтрака все разошлись по комнатам.

Около трех часов пополудни Мэн Фую в одиночку тайком проскользнула на часовую башню на верхнем этаже замка.

Солнечный свет пробивался сквозь щели огромного циферблата, разделяясь стрелками и узорами на циферблате на неправильные многоугольники, падавшие на пол.

Нань Цзинчэн и Лу Минъянь уже были там: один сидел, другой стоял в тени больших часов. Мэн Фую пришлось преодолеть несколько поворотов, прежде чем она отыскала их.

— Местечко и правда неплохое, тут еще и зеркальная стена есть: изнутри всё видно, а снаружи — нифига, — огляделась Мэн Фую, войдя внутрь. С такого удивительного ракурса подслушать их снаружи не смог бы никто.

Лу Минъянь изогнул бровь:

— Братец Чэн нашел отличное место, идеально подходит для свиданий. Если вдруг застукают, можно прикинуться, что любовничками зажимаемся.

— Прикинуться любовничками? — Мэн Фую мгновенно уловила ключевое слово, и её многозначительный взгляд заскользил между ними. — Вы двое?

— А то как же! Раньше-то в подземельях он так не делал, братец Чэн заставлял меня маскироваться под милую няшу, чтобы в случае чего было легче слинять.

Лу Минъянь был языком быстр и, скорчив умильно-беспомощный вид, попытался прислониться к плечу Нань Цзинчэна.

Однако мужчина с бесстрастным лицом уперся ему пальцем в плечо, не подпуская ближе.

— Братец Чэн, ну вот видишь, в этой партии у меня нет пышной груди и тонкой талии, вот ты и стал таким бессердечным.

Лу Минъянь с философским спокойствием покачал головой, словно познавший бренность мира.

Холодное, безразличное выражение лица Нань Цзинчэна делало его похожим на властного мерзавца-президента. Он лениво и холодно глянул на соратника:

— Ты больной?

Мэн Фую хмыкнула, вскочила на поперечную балку и уселась.

— К делу, — бросил Нань Цзинчэн, глядя на неё. — Номер кого ты вчера укусила?

Мэн Фую тоже перевела на него взгляд. В душе она, разумеется, надеялась, что яд достался десятому Вору, и тогда Эмпат окажется Пьяницей, выдававшей каждую ночь неверные сведения.