Невероятная игра: Бесконечность

Собравшись с мыслями, первый номер наугад ткнул пальцем в сторону:

— А если в первый день Вор отравился? А если изначально была всего одна Карта Скрытого?

— И что дальше? — Лу Минъянь повернул голову и со злорадным предвкушением посмотрел на сидевшего рядом пухлого мужчину, призывая его продолжать.

Но тот ничего не мог сказать. В моменты страха мысли человека неизбежно путаются, а от дополнительного напряжения в голове и вовсе образуется абсолютная пустота.

— Сам роешь яму — сам её и закапывай. Ты не мог сначала проверить, имеет ли твоя логика хоть какой-то смысл, и только потом открывать рот? — Лу Минъянь скривил губы и изобразил предельно выразительное пренебрежение.

Девятый номер, Святая дева, обладала куда более мягким нравом и пустилась в рассуждения:

— Если Вор отравился, а Карта Скрытого была всего одна, это значит, что Баффа Пьяницы могло и вовсе не быть. Выходит, в первый день Эмпат точно не ел яд, а значит, седьмой номер — стопроцентное Зло, и информация от Ведьмака оказалась верной, а Ядовитая змея выбыла из игры. Проверка Эмпата прошлой ночью показала, что шестой и девятый номера — хорошие люди, и это подтверждено. Карта Скрытого — это шестой номер, Лекарь, что опять же доказывает полное отсутствие Баффа Пьяницы. Третий, шестой, восьмой, девятый и десятый номера — хорошие игроки, пятый — стопроцентный Рыцарь. Среди оставшихся первого, второго и четвёртого номеров прячутся две карты Зла. Ты держишься вместе с четвёртым, так что под конец под наибольшим подозрением остаетесь вы оба.

Мужчина с четвёртого номера наконец сообразил, что дело пахнет керосином. Холодный пот скатился по его щеке, но как так вышло, что все улики вновь сошлись на нём?

— Хватит позволять сбивать нам ритм. С самого начала этой партии все зацепки казались разрозненными, но теперь они мало-помаду складываются в единую картину, — Нань Цзинчэн постучал пальцами по столу. Голос его звучал негромко, но обладал странной, проникающей в душу силой, способной успокоить нервы каждого.

Нань Цзинчэн продолжил:

— Я считаю четвёртый номер более подозрительным. О своем статусе Хранителя он заявил только после того, как высказался первый номер, к тому же у него определенно есть мотив выгородить седьмой номер. Первый номер пусть понаблюдает еще один круг, а сегодня я предлагаю убрать четвёртый номер.

— Хм, верно сказано, — Эмпат под восьмым номером подняла руку, подавая знак Дворецкому-марионетке: — Восьмой номер выдвигает четвёртый номер.

Голосование завершилось, четвёртый номер выбыл из игры.

Огромный питон вновь выскользнул из сплетения ветвей и заглушил его крики ужаса одним броском.

После завтрака Мэн Фую пролежала в комнате пластом весь день до самого вечера, напоминая мертвеца.

Это томительное и невыносимое время тянулось, словно удары тупого ножа: вроде бы и не больно, но неприятная тупая ноющая боль не прекращалась ни на секунду.

Будь то в зоне отдыха или в подземелье — везде было одно и то же, и это неизменно вгоняло её в состояние раздражения.

Наконец медленно наступил полдень. Лишенная всякого выражения на лице, она поднялась — у неё появилось хоть какое-то дело: спуститься вниз пообедать.