Невероятная игра: Бесконечность

— Десятого, Эмпат — Пьяница, — ухмыльнулся Лу Минъянь. — Как думаете, пятый и седьмой номера — кто из них Рыцарь, а кто настоящий Астролог?

— Седьмая — Астролог, скорее всего, — предположила Мэн Фую. — Информация от пятой все равно выглядела подозрительно, с вероятностью подлинности Карты Рыцаря. Она решила, что седьмая — Зло, и вцепилась мертвой хваткой.

Лу Минъянь кивнул и цокнул языком:

— Я тоже так думаю. Раз Астролог выбыла, Эмпат — Пьяница, а остальные карты — сплошной мусор: сегодня ночью убиваем ножом одного, завтра выгоняем голосованием второго, и всё закончится. Никакого давления.

Правда, всё выглядело подозрительно просто, так что должного эффекта разведки боем это не принесло бы.

Мэн Фую уперлась языком в щеку и внезапно спросила Нань Цзинчэна:

— Помнится, ты говорил мне, что среди достижений, связанных с Рыцарем, есть Одиночный нож, а есть Тройной нож, верно?

— Угу, есть, — Нань Цзинчэн уловил ход её мыслей и невозмутимо пояснил: — Убить Рыцаря ножом три раза за одну партию… Мы с Лу Минъянем это достижение уже получили. Впрочем, условия этой партии тоже вполне подходящие: оружия нет, информационные карты слиты, безопасность в основном обеспечена. Как раз можно повысить сложность и заодно помочь тебе заработать достижение.

Нань Цзинчэн сначала выполнил достижение на тройной нож, а уже потом, подчищая хвосты, сделал убийство Рыцаря.

Лу Минъянь слегка приподнял брови, сочтя, что у этой новенькой кишка не то что тонка — она просто безумно смела. Подавляющее большинство игроков не рискуют делать достижения на своих высших уровнях сложности, обычно стараясь спуститься на один-два этажа ниже, чтобы повысить выживаемость.

Насколько ему было известно, Мэн Фую только-только поднялась на пятый этаж, и делать тройной нож на своем максимальном этаже — всё равно что танцевать на могиле. Эта девица обладала колоссальной уверенностью в себе.

— Ну тогда пусть змея этой ночью укусит Рыцаря, — спрыгнула с балки Мэн Фую, отряхнула пыль с задницы, повернулась к ним спиной, легко взмахнула рукой на прощание и бросила: — Я пошла назад.

— Тц, — глядя вслед удаляющейся Мэн Фую, протянул Лу Минъянь: — Вот уж воистину: новорожденный тигр тигров не боится.

— В одном ты ошибся, — сунув одну руку в карман брюк, небрежно бросил Нань Цзинчэн. — Она — новорожденная тигрица.

— Настолько высокая оценка? — удивился Лу Минъянь.

— Сам скоро поймешь, — покосился на него Нань Цзинчэн. — Я пойду первым, ты возвращайся чуть позже.

С наступлением ночи за окном снова поднялся сильный ветер, застучавший в стекла, точно призрачные пальцы.

Как только часы пробили полночь, Мэн Фую погрузилась в сон. Открыв глаза в сновидении, она увидела ряд слабо мерцающих номерных жетонов: второй, третий и шестой горели красным светом, обозначая её товарищей по Карте Зла; седьмой и десятый утратили блеск и посерели, означая выбытие из игры. Среди оставшихся карт вокруг восьмой сидел ореол зеленоватого свечения — это было благословение Хранителя, и Злой дух не мог наложить проклятие на эту карту.

Глава 28

Мужчина с первого номера уже взъерошил волосы так, что они стали похожи на птичье гнездо, а его лицо помрачнело пуще прежнего. Он никак не мог взять в толк, почему при любом раскладе и любой последовательности он неизменно оказывался обладателем Карты Зла, хотя на руках у него определенно была Карта Духа.