Перерождение в восьмидесятых: став богатой на старых вещах после развода

Су Хэ только улыбнулась:

─ Завтра пойдешь со мной на склад. Считаешь, что там нечисто, ─ с того и начнем уборку.

Через три дня стены склада на Южной улице засияли побелкой, сливная канава была расчищена, а на окнах появились мелкие сетки. Пятьдесят стеклянных банок, официально купленных через пункт утилизации вторсырья, выварили в кипятке и откинули сушиться донышками вверх.

Когда закипел первый котел с острым соусом, весь переулок заполнился пряным ароматом жареного перца и свежего рапсового масла.

Чжао Гуйхэн плакала от едкого дыма, но не спускала глаз с деревянного таза:

─ В пятидесятой банке не хватает полвеселки соуса! Нельзя ее считать за целую!

─ Значит, оставим на пробу.

Су Хэ нажала на педаль запайщика.

Раздался четкий щелчок.

Первая баночка была запаяна.

Она не стала печатать вычурных этикеток, а просто вывела аккуратным почерком на белой бумаге четыре иероглифа: «Соус от Су». Ниже приписала дату изготовления, состав и вес нетто.

Пятьдесят банок выстроились в пять ровных рядов. Чжао Гуйхэн пересчитала их спереди назад, а потом еще раз ─ сзади наперед, панически боясь обсчитаться.

Себестоимость составила тридцать один рубль и семьдесят копеек. Если продавать по рублю за штуку, выйдет пятьдесят рублей ─ валовая прибыль составит восемнадцать рублей и тридцать копеек.

Чжао Гуйхэн глядела на ровные ряды баночек с ярко-красным содержимым, и голос ее дрожал:

─ Так дорого… Неужто кто купит?

─ А мы не будем ждать, пока к нам придут.

Су Хэ уложила десять банок в бамбуковую корзину, взяла нарезаный кусочками пышный паровой хлеб и отправилась на грузовую станцию в южной части города.

У водителей дальнобойных рейсов обеды всегда не вовремя, и больше всего им не хватает не деликатесов, а сытной остро-соленой приправы, с которой можно сжевать даже черствый хлеб.

Она не стала зазывать покупателей, а просто расставила у водогрейни чистое эмалированное блюдо и поставила табличку: «Бесплатная дегустация. Не понравится ─ не покупайте».

Первый шофер попробовал соус и скривился ─ мол, недосолено.

Второй пожаловался, что бобы слишком мелко покрошены.

Третий съел три куска хлеба подряд и стал сбивать цену.

Су Хэ молча заносила каждый отзыв в синюю тетрадь, не пытаясь спорить или оправдываться.

За час удалось продать всего четыре банки.

Огонек в глазах Чжао Гуйхэн начал угасать.

И как раз в тот момент, когда Су Хэ уже собиралась сворачивать торговлю, на станцию въехал залепленный желтой грязью грузовик марки «Цзефан». Дверь кабины распахнулась, и на землю спрыгнул высокий мужчина. Рукава его военной рубашки были закатаны по локти. Направившись к водогрейне, он первым делом проверил увязку груза.

Зачерпнув ложкой немного соуса, он не стал нахваливать вкус, а просто взял баночку и придирчиво осмотрел крышку и дату.

─ Кто делал?

─ Я, ─ ответила Су Хэ.

─ Сколько за раз можете выдать?

─ Пока по пятьдесят банок.

─ Какой срок годности?

─ На эту партию даю гарантию пятнадцать дней. Дольше пятнадцати дней хранить не советую.

Мужчина вскинул на нее взгляд ─ похоже, не ожидал встретить продавца, который сам урезает сроки хранения своего товара.