Перерождение в восьмидесятых: став богатой на старых вещах после развода

─ А чем не такая?! Подумаешь, соус!

─ У тех и документ есть, и дата, а у тебя даже крышка толком не закрыта.

Мать Гу от досады сорвалась на крик:

─ Не нравится – не бери!

─ Сколько успели продать? ─ спросил товарищ Хань.

─ Ни одной не продала!

Су Хэ достала из коробки опечатанную пустую бутылку и показала присутствующим фальшивую ярлычную бумажку:

─ А это вы как объясните?

Мать Гу косо глянула на нее и ляпнула:

─ Так Сюй Сань сам всё съел! Почём я знаю, чегo он потом в пустую банку насунул…

На полуслове она осеклась и захлопнула рот.

Су Хэ ни разу не упоминала имя покупателя.

─ Выходит, с Сюй Санем вы знакомы? ─ Товарищ Хань сделал пометку в блокноте. ─ Почему же только что утверждали, будто ничего не продали?

Мать Гу то краснела, то бледнела, не зная, что ответить.

В толпе раздались смешки.

В ходе разбирательства выяснилось: всего она приготовила тридцать две бутылки, за два дня успела сбыть на автовокзале двадцать штук и выручила шестнадцать юаней. Сырье покупали на базарной дешевке – колотый перец, а банки Гу Чунъянь насобирала по родственникам.

Во второй половине дня в Торгово-промышленное управление вызвали Гу Цзяньцзюня.

Едва войдя, он первым делом углядел вывеску «Фамильная острая паста Су Цзи семьи Гу», и лицо его потемнело:

─ Мама, я же просил тебя написать «Паста семьи Гу»!

Мать Гу тут же залилась слезами:

─ Да я ж ради тебя старалась, за тебя отомстить хотела! Сбежала после развода, унесла с собой девятьсот юаней, а теперь на соусе такие деньги гребет! С какой стати нашей семье палец сосать, пока она одна жирует?!

Гу Цзяньцзюнь повернулся к Су Хэ:

─ Сколько ты хочешь?

─ Деньгами здесь не отделаешься.

─ Ну подумаешь, взяли твое имя! Когда ты успела стать такой мелочной?

─ У нас только что был скандал с отравлением, люди до сих пор сомневаются в качестве продукции «Су Цзи». А вы продаете в том же районе подделки без даты и нормальной укупорки! Если кто-то снова отравится – кто отвечать будет?

─ Никто же не пострадал.

─ Ждать, пока беда случится, будет поздно.

Под контролем Управления матери Гу предписали прекратить незаконную торговлю, а остатки продукции изъяли из обращения. Семью Гу обязали снять фальшивую вывеску и возместить два юаня убытков за израсходованные этикетки, сбор улик и пустую тару.

Но главное – их обвязали вывесить объявления на автовокзале и в магазине «Лиминь» с разъяснением: продаваемая ранее по восемь цзяо «Фамильная острая паста Су Цзи семьи Гу» к продукции артели «Су Цзи» отношения не имеет.

Услышав о публичном опровержении, мать Гу расстроилась пуще, чем из-за денег:

─ Это же с меня содрали кожу да людям под ноги бросили!

─ Торгуя, вы прикрывались чужим именем, вот и очищать его будете привселюдно, ─ отрезал товарищ Хань.

В итоге Гу Цзяньцзюню пришлось расписаться в решении вместо матери.

Выйдя из здания управления, он перехватил Су Хэ у ступеней:

─ Обязательно было доводить до крайности?

─ Торговала подделкой твоя мать, ─ Су Хэ посмотрела ему прямо в глаза. ─ Почему ты каждый раз считаешь, что если расплачиваться приходится семье Гу, то виновата я?