Перерождение: Я правда продаю скороварки

─ Зачем она нужна – сейчас увидишь.

Фарук повернулся к молчаливо стоявшему в стороне старому оружейнику Хамиду Баширу.

Хамиду перевалило за шестьдесят, в молодости он проработал полжизни в кабульских мастерских и разбирался в любом старом железе.

Старик шагнул вперед, дрожащими руками принимая тяжелый хунлинский котел.

Пальцы мастера заскользили по стенкам, оценивая безумную толщину стали.

Затем он постучал ногтем по корпусу, вслушиваясь в плотный, чистый металлический звон.

─ Это не простая жестянка для бытовых нужд, – подняв затуманенные возрастом глаза, проговорил Хамид. – Толщина и упругость листа необычайные. Запас прочности у этой кастрюли куда выше обычного ширпотреба. Надир, она весит раза в три-четыре больше обычной домашней утвари.

Открутив крышку, мастер осмотрел уплотнители и мощные винтовые фиксаторы: ─ Герметичность великолепная, давление внутри держать будет колоссальное. Если использовать ее как корпус…

─ Ты хочешь сказать, ее можно приспособить к нашей старой рухляди? – брови Надира приподнялись.

У ополчения имелась старая пневматическая мортира, списанная с какого-то карьера. Конструкция примитивная, дальность смешная, годилась только для стрельбы в упор.

Ранее они пробовали набивать взрывчаткой тонкостенные жестяные банки, но те деформировались от первого же толчка пороховых газов еще в стволе или рвались на части, не долетая до цели.

─ Можно попытаться, – осторожно ответил Хамид. – Но вещь тяжелая, точность и дальность непредсказуемы, риск огромный.

Надир холодно хмыкнул: ─ Хамид, волоки железо на старый карьер. Живо за работу!

Имран попытался пойти следом с камерой, но Надир заступил ему дорогу мощной рукой.

─ Товарищ, здесь запретная зона, снимать нельзя, – отрезал командир безапелляционным тоном.

С тяжелым вздохом фотограф опустил объектив и вернулся в поселок.

Час спустя на заброшенном каменоломном участке к северу от селения Хамид с двумя молодыми подмастерьями приступил к экспериментам.

Местные оружейники засуетили споро: используя подручный хлам, они соорудили грубые стабилизаторы и внешнюю подвеску для стального корпуса, а штатными припасами со склада проверили герметичность камеры.

Переделка велась кустарно, в самых примитивных условиях долины Белого Камня.

Фарук стоял на краю карьера, засунув руки в карманы, и молча наблюдал за процессом.

─ Готово, – Хамид стер пот со лба и отступил в укрытие из каменных глыб.

Заряженная и подготовленная скороварка была затолкнута в трубу мортиры, установленную под углом на груде валунов.

─ Огонь! – скомандовал оружейник.

─ Бах! – глухой раскат пронесся над карьром, труба качнулась назад, взметнув тучу черной пыли.

Железный котел, вращаясь, вылетел из ствола, выписывая в небе дикую, неустойчивую траекторию.

─ Бум! – далеко среди обломков скал взметнулся столб огня и дыма.

Осколочная волна швырнула гранитную крошку в стены оврага с сухим треском.

Надир выглянул из-за укрытия, но вид у него остался кислым: ─ Дальность никудышная, а о точности и говорить нечего.

─ Попробуем еще раз, – сжав зубы, Хамид велел закладывать второй снаряд.