Проказник, не проказничай!

Золотой свет взорвался, отбросив темно-красную плеть чуть назад.

Воспользовавшись крошечным просвето́м, Ваньци Му схватил Шэнь Чжао и в панике бросился бежать.

Цзань не стала преследовать их, лишь молча глядя им вслед.

Подол её разорванного красного платья трепетал на ветру.

Длинная плеть исчезла, снова превратившись в те самые темно-красные лужи, которые растеклись по земле и с опаской поползли к брошенной Ваньци Му серебряной шпильке.

Жидкость медленно закружилась вокруг золотого сияния, ореол которого постепенно слабел, словно догорающий масляный светильник.

Мерцающий свет в конце концов не выдержал.

Тонкая плеть собралась вновь, Цзань протянула руку, сделала движение – и шпилька надежно вернулась к ней.

……..

─ Старший брат, толку-то с того, что мы спрятались в этой хижине.

─ Силы слишком неравны, нам её абсолютно не одолеть.

Ваньци Му спокойно посмотрел на Шэнь Чжао, достал из торгового центра рулон бинтов и принялся разматывать его руками, вытягивая по длине.

─ Снимай верхнюю одежду, я обработаю тебе рану.

Шэнь Чжао больше не спорил и молча стянул верхнюю одежду и рубашку.

Его прежде нежная белая кожа после всех пережитых передряг

выглядела жутко контрастно на фоне кровавой раны.

Ваньци Му зажал в одной руке весь рулон бинта, а второй начал виток за витком обматывать рану на груди Шэнь Чжао.

Круг за кругом.

Шэнь Чжао лишь теперь заметил на левом предплечье Ваньци Му точно такой же порез – до этого он думал, что при силе Ваньци Му тот вообще неуязвим.

─ Эй, старший брат, а у тебя самого рана не перевязана.

─ Ну тогда давай теперь я тебе её перевяжу.

Ваньци Му ничего не ответил, но счесть это можно было за согласие.

─ Ура!

Уж в процессе дальнейшей перевязки, когда Ваньци Му закончил с Шэнь Чжао, настала очередь Шэнь Чжао бинтовать Ваньци Му.

Из чистого озорства Шэнь Чжао завязал на ране его левой руки бантик, который совсем не мешал движениям.

Ваньци Му опустил взгляд на бантик у себя на руке и наградил Шэнь Чжао выразительным взглядом.

─ Ложись спать, не стоит слишком беспокоиться, Цзань уже начинает постепенно рассеиваться.

─ Её навязчивая идея освободилась, только вот не через облегчение, а через отказ.

─ Глядишь, выспимся – и оба выберемся отсюда.

─ Так что, старший брат, можно считать, что задание мы выполнили?

─ Возможно. Навязчивая идея рассеялась, и она тоже исчезнет. Назовем это крайне неудачным завершением.

Ваньци Му закрыл глаза, и прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он открыл их снова.

Картина изменилась: Шэнь Чжао рядом с ним больше не было, в реальный мир он тоже не вернулся, а собственным телом управлять не мог.

Он словно был сознанием, паразитирующим в этом теле и разделяющим чужой обзор.

─ Эй, ты что, и впрямь намылился бежать?

─ Братец, предупреждаю тебя: поймают – ведь расстреляют как дезертира.

─ Плевать, я всё равно сбегу! У меня есть важное дело, и меня кое-кто ждет!

Даже лунный свет над армейским лагерем отдавал холодом, освещая этого новобранца с детским лицом.

Грубая армейская форма из пеньки натирала ему колени.