Реинкарнация в мире бессмертных: Начиная со сдачи императорских экзаменов

Ладно, Чжан Чаншэн всё понял.

Его система оказалась автономной, без собственной воли, и отвечать на вопросы хозяина по собственной инициативе не умела.

Впрочем, так даже лучше – Чаншэн всегда считал системы с искусственным интеллектом какими-то жутковатыми, словно чужая душа поселилась прямо у тебя в теле.

Раз уж добиться от системы подробных объяснений не выйдет, Чаншэн больше не сомневался.

В конце концов, раз ему суждено проживать жизнь за жизнью, все ответы придут сами собой, стоит только попробовать на практике, какие бы вопросы ни возникали.

Точно в видеоигре: сколько ни читай прохождения, всё равно придется сделать пару попыток своими руками, чтобы понять управление.

Поразмыслив над тем, что у него в распоряжении имелось ровно 70 очков, и окинув взглядом четыре направления, он немного пораздумал и решил идти ва-банк.

Спустить все 70 очков на прокачку за один присест.

После распределения картина вышла следующей:

[Происхождение: 20]

[Родословная: 15]

[Одаренность: 20]

[Постижение: 15]

─ Готово! Распределение окончено, система, давай по новой!

Чаншэн почувствовал, как стоит ему закрыть и открыть глаза, как то пространство снова исчезло, а на смену ему пришло теплое и влажное местечко.

Неужели в материнской утробе?

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как еще толком не сформировавшийся мозг навалилась невыносимая усталость.

Чжан Чаншэн перерождался далеко не в первый раз, поэтому никакой паники не испытывал – поддавшись естественным желаниям этого тела, он погрузился в сон.

…

Городок Цинюньчжэнь.

Род Чжао.

Род Чжао был одним из самых влиятельных и могущественных кланов в городке Цинюньчжэнь, многие его сородичи служили чиновниками или занимались торговлей в дальних краях, а корни семьи в здешних местах пустили глубочайшие отростки.

Чжао Далан слыл самым перспективным отпрыском из побочной ветви рода Чжао: позапрошлым годом он с блеском сдал экзамены на звание цзюйжэня, прославившись в юные годы, а позже взял в жены дочь своего наставника и пребывал на гребне волны – полный сил, амбиций и дерзновенных надежд.

Только вот хорошего понемножку: не прошло и полгода после получения ученой степени, как он слёг с тяжелой лихорадкой, да так и не поднялся, не дотянув даже до прихода весны.

Оставив после себя лишь молодую жену, с которой они едва успели пожениться, да еще не появившегося на свет ребенка.

И вот этот ребенок уже собирался родиться.

В усадьбе рода Чжао из комнаты донесся пронзительный женский крик боли.

Госпожа Фэн, мать Чжао Далана, глядя на искаженное мукой лицо невестки, не находила себе места от тревоги. Она крепко сжимала руку Хуан Ин, а голос ее дрожал:

─ Ин-эр, поднатужься! Этот ребенок – единхыхы… единственная кровь Далана! Тужься же, роди дитя живым и невредимым!

Хуан Ин в этот момент жестоко терзали муки первых родов, боль была такой сильной, что в ушах у нее звенело.

Она видела, как свекровь перед ней в слезах и отчаянии смотрит на нее, губы ее то открывались, то закрывались: хотя слов было не разобрать, Хуан Ин прекрасно понимала, что та говорит.

Это была единственная кровь ее Далана и в то же время ее собственный ребенок, она просто обязана вытолкнуть его на свет.