Становление богом в море аномалий: с самого начала отправляюсь в плавание ловить русалок

Подойдя вплотную, Чарльз указал на правую часть стены: ─ Здесь вырезаны русалки.

На правой половине фрески бурлило неистовство океана, над которым возвышались изящные фигуры живых и пластичных русалок.

Они выстроились напротив огромной аморфной черной тени, расположившейся слева, во главе с женщиной-русалкой, стоявшей ближе всех к центру композиции.

Море посередине было разделено надвое. Водная гладь с русалками сияла серебристой краской, словно в нее струился лунный свет, придавая обитательницам глубин почти божественный облик.

Слева же плескалось черное, безмолвное, похожее на стоячую мертвую воду море, полное гнетущего одиночества. Непонятная клубящаяся тень захватывала практически всё пространство этой половины.

Серебро и чернота, движение и застой, четкие очертания и невнятная расплывчатость – контраст был настолько резким, казалось, будто сам мир раскололся пополам.

Глава 22: «Останки» и источник русалок

Глава 22 – «Останки» и источник русалок

─ То, что здесь изображено, – это то самое море, где мы сейчас находимся?

Чарльз указал на черную морскую гладь в левой части фрески: благодаря воспоминаниям

призрачной обезьяны

он отлично помнил, какого цвета была эта вода.

Прямо как на этой картине – черная, мертвая, где порой даже волн на поверхности не разглядеть.

─ Похоже на то, ─ отозвался Линь Ся, не сводя глаз с женской фигуры в самом центре композиции.

Словно сошедшая со страниц древних мифов, она облачена в платье, сотканное из серебряных вод океана, ее голову венчает корона из сияющих звезд, а в руке занесено копье, таящее в себе свет мириадов лучей. Величественная и грозная, она вместе с тем поражала своей жутковатой, первозданной красотой.

Линь Ся вглядывался в ее глаза, сам того не заметив, как его сознание погрузилось в эту бездонную пучину.

Внезапно ему показалось, что взгляд божества на мгновение ожил, встретившись с его собственным.

Тотчас же перед глазами мелькнуло системное окно, но исчезло так быстро, что он даже не успел разобрать текст.

Линь Ся вздрогнул от неожиданности. Пристально вглядевшись в высеченную из камня женскую фигуру вновь, он не ощутил больше ничего необычного – всё выглядело так, будто ему просто померещилось.

Если бы не то мимолетное видение с интерфейсом, он бы наверняка отмахнулся от этого чувства.

Придя в себя, Линь Ся заметил, что приторно-сладкий запах в воздухе стал еще удушливее. В животе вдруг громко заурчало, пробуждая зверский, нестерпимый голод.

Этот звук вмиг привел обоих в чувство. Переглянувшись, они больше не смели оставаться на месте и разом нырнули в проход, скрытый за массивным барельефом.

Внутри царила непроглядная тьма. Гигантская каменная стена наглухо отрезала единственный источник света снаружи, и Линь Ся пришлось выжидать, пока глаза хоть немного привыкнут к полумраку.

Пользуясь моментом, он вызвал собственный интерфейс и, убедившись, что пагубный статус

алчного пира

пока не затронул его, немного успокоился.

─ Линь Ся, тут полно костей! ─ голос Чарльза прозвучал неожиданно близко. Его зрение адаптировалось куда быстрее – точнее, смена освещения почти не влияла на его мутировавшую природу.