Она подмигнула Чэнь Синьи: ─ Глаз у тебя алмаз.
Уголки губ Чэнь Синьи взметнулись вверх, и она с победным видом обвила рукой локоть Вэй И: ─ А то как же.
Ким Серин проводила их троих в уютную кабинку в самом дальнем углу.
И тут же на столе начали расти горы тарелок: свиная грудинка, говяжий язык, мраморные стейки.
Ким Серин устроилась рядом с Чэнь Синьи, сбросив фартук на соседний стул.
─ На кухне шеф-повар, в зале помощник управляющего, – объявила Чэнь Синьи. ─ Серин сегодня ужинает с нами.
Когда угли в жаровне разгорелись докрасна, Ким Серин ловко заворочала щипцами куски мяса на решетке – капли вытапливаемого жира падали на раскаленные угли, издавая сочное шипение и вздымая вверх крошечные языки пламени.
Она аккуратно завернула готовое мясо в лист салата, добавила дольку чеснока, мазнула пасты и протянула готовый сверток прямо Вэй И.
─ Попробуй. Наша свинина – это черная свинья с Чеджу. Разумеется, не самолетом из Кореи, заказываем поставщика в Яньбяне, но вкус максимально близок к оригиналу.
Когда Вэй И забирал угощение, его пальцы случайно коснулись ее пальцев. Она одарила его мимолетной улыбкой.
Чэнь Синьи с довольным видом наблюдала за этим со стороны, после чего сама водрузила на решетку тонкий ломтик языка.
─ Серин, а у тебя потрясающий китайский, – откусив аппетитный кусочек салатного рулета, проговорил Вэй И, пока сочный мясной сок взрывался на языке.
─ Как-никак уже три года в Яньцзине, – Ким Серин завернула порцию и для себя. ─ Хочешь не хочешь – заговоришь.
Разговаривая, она любила активно жестикулировать, зажав палочки между пальцами и размахивая ими так, будто она дирижирует оркестром.
─ А у Серин в принципе феноменальный языковой слух, – вставила Чэнь Синьи. ─ Она уже и кантонский диалект понимает, и наш чаошаньский.
─ Это потому, что жизнь заставила. Попробуй-ка объясниться с твоими поставщиками на литературном путунхуа! Половина из них – твои земляки из провинции Юэ.
Вэй И слушал их легкую перебранку, продолжая методично работать палочками.
Стоит признать – готовят здесь и правда отменно.
Не мудрено, что заведение смогло пробиться в топ-3 среди всего этого безумного скопления корейских едален в Удаокоу.
К середине ужина разговор как-то сам собой свернул на личную историю Ким Серин.
Оказалось, что в Яньцзинь она сбежала после грандиозного скандала с родителями.
Она была единственным ребенком в семье.
Отец держал небольшую судоверфь в Пусане и страстно желал, чтобы дочка по окончании университета вернулась домой, вышла замуж за выбранного им же кандидата и усадила зятя управлять семейным делом.
Вместо этого она застряла в Яньцзине, влюбилась в этот город и наотрез отказалась возвращаться.
В прошлом году они с отцом провисели на телефоне добрых полчаса, покрывая друг друга трехэтажными матами.
В конце концов разъяренный отец перекрыл ей денежные краны, но Серин даже не подумала сдаваться.
К счастью, ее вовремя приютила Чэнь Синьи.
─ Так что теперь я почти что сменила гражданство, – со смехом заметила Ким Серин. ─ Разбогатеет Синьи окончательно – перейду к ней на полное содержание.