Странные истории Банвольданга

Том 1 Глава 1

Первая история: Жертва проклятья

Сын хапчхонского наместника был от природы человеком спесивым и беспутным и не годился ни на какое порядочное дело. Однако, вняв наставлениям настоятеля монастыря Хэинса, он одумался и со временем дослужился до должности пхеньянского губернатора.

Настоятель строго-настрого наказал ему: в такой-то день, месяц и час он пришлёт монаха, и губернатор непременно должен уложить того на ночлег в одной комнате с собой.

Спустя несколько лет монах из Хэинса и впрямь явился, и губернатор исполнил наказ настоятеля. Посреди ночи в комнате резко запахло парным железом; зажгли огонь и увидели, что монаха ударили ножом в живот и он лежит мёртвый, а весь пол залит кровью.

Стали дознаваться — оказалось, сделал это казённый раб. Затаив злобу на губернатора, он подумал, что на самом тёплом месте, у печи, непременно спит сам господин, и ударил ножом.

Настоятель заранее всё знал и нарочно послал монаха, чтобы тот принял напасть на себя.

«Чхонгу ядам» (официальные предания Зелёных холмов»)

Женщине на траурном портрете на вид было лет тридцать.

Перед портретом, опустившись на колени, не шелохнувшись сидел ребёнок и смотрел на него снизу вверх. Из-за чёрной одежды его лицо казалось совсем бледным, и на нём выделялись лишь огромные глаза.

За спиной у него послышались голоса:

— Дан? Тебя ведь Дан зовут? Помнишь меня? Я твоя двоюродная бабушка из Моктона.

— Да оставь ты его. У него мать на глазах погибла — разве он нас слышит сейчас?

— Ох, ну как же можно семилетнего мальчонку вот так одного бросать? Отец-то его где, чем занят? Говорили же, он у них единственный?

— Да кто ж знает. Раньше души в нём не чаял, а теперь и смотреть не хочет.

— Я-то знаю почему. Сын один живой вернулся — вот отцу и жутко, и противно на него глядеть.

— Да и немудрено. Странный он какой-то. Ты на левый глаз его погляди!

Мальчик, не отрывавший взгляда от фотографии матери, резко обернулся.

В то же мгновение его левый зрачок налился кроваво-красным цветом.

Облик шушукавшихся гостей вдруг исказился. На добродушном лице седовласого старика рот разъехался до самых ушей, обнажив жуткую пасть, и он мерзко захихикал.

Твари, притворявшиеся родней, не были людьми. Нечисть, протиснувшаяся в толпу скорбящих. Существа, которых звали то злыми духами, то оборотнями.

— У-у…

Мальчик смертельно побледнел и заозирался.

Но никто из взрослых не смотрел в их сторону. Они вели себя так странно, будто вовсе ничего не замечали, — нечисть явно что-то подстроила.

«Какое редкое око! Откуда оно у тебя? Принёс мамочку в жертву и выменял, а?»

«От таких людей, что нас видят, одни беды. Надо сию же секунду вырвать этот глаз!»

«Дитя моё, иди сюда! Это же мама».

Хихикая, они двинулись к нему, и одна из тварей обернулась его матерью.

Несмотря на сковавший его ужас, в мальчике вскипела ярость.

— Пошли вон!

Непонятно откуда взялись силы: он принялся бить кулаками и пинать наступавшую нечисть. Вдруг вспомнив о чём-то, он сорвал с запястья чётки, которые вложила ему в руку тётя, и швырнул в тварей.