Трупы монстров несъедобны? Добро Пожаловать в мой крематорий!

взгляда сына, он под убийственным взором жены выдавил подобие улыбки:— Жена, ну жена… У пацана уже глаза закатываются, припугнула – и будет!Едва Яо Юйцзин это услышала – бум! — И Цзян Пин благополучно приземлился на землю.Она гневно обернулась к Цзян Ваньли:— У тебя еще наглости хватает заступаться? Это ты его разбаловал!После такого словесного обстрела Цзян Ваньли даже головы поднять не смел.— Чего встали? Там еще несколько трупов монстров не сожжены, живо за работу!Отец с сыном, как перепуганные кролики, кинулись в сторону печей.Оказавшись в помещении, они переглянулись и с облегчением усмехнулись, после чего споро принялись за дело. Цзян Ваньли наблюдал за сыном, который привычными движениями выдавливал из туш те крохи крови, что в них остались, и сердце его внезапно сжалось от жалости.— Сын, досталось же тебе с такими родителями… Тяжело тебе.Цзян Пин замер, поднял голову и серьезно посмотрел на отца:— Батя, я хочу хоть кусочек мяса монстра съесть.Душевная атмосфера мгновенно испарилась.Цзян Ваньли едва не лишился чувств от возмущения.— Цзян Пин! Сколько раз я тебе говорил: мясо монстров есть нельзя! Нельзя! Если еще раз заикнешься об этом – ноги переломаю!Цзян Пин с сожалением вздохнул:— Такое мясо пропадает… Наешься с него – на неделю хватит. И почему только его нельзя в пищу?Цзян Ваньли понял, что сорванцу снова нужно преподать урок – опять старая болезнь голову вскружила.— А ну, повторяй за мной! Что на стене написано?Он указывал на огромные иероглифы на стене за печью, выкрикивая их по одному.Цзян Пин послушно втянул голову в плечи и уставился туда, куда указывал палец отца:— На стене…… Важное объявление: данная книга заняла третье место на четвертом конкурсе сетевой литературы! В качестве приза выдана годовая карта на чтение романов. Вы можете зайти в мой профиль в соцсетях и поучаствовать – а вдруг повезет? Карта на целый год!Кстати, слышал, сейчас можно голосовать? Не подкинете ли вы мне, уважаемые боссы, пару голосов?

Глава 1: «Советую тебе оставить её»

— Вот тебе три флакона эссенции крови монстра. Впредь держись от Лань-Лань подальше. Если я еще раз увижу тебя рядом с ней – пеняй на себя!

Дзынь!

Небольшая ручная сумка с глухим стуком приземлилась на обеденный стол.

Цзян Пин быстро расстегнул замок: в глаза бросились три склянки, наполненные благоухающей эссенцией. Насыщенный, ярко-алый цвет жидкости буквально завораживал взгляд.

— Полюбуйся на себя – типичный деревенщина, жизни не видевший! — Презрительно фыркнул парень в дорогой одежде, задрав нос так высоко, будто хотел проткнуть им небо.

Цзян Пин немедленно сгреб сумку в охапку и с нескрываемым наслаждением втянул носом воздух.

— Молодой господин Ли, будь спокоен. Если я еще хоть раз сам пойду к Лань-Лань, клянусь – буду писать свою фамилию задом наперед!

Договорив, он вдруг нахмурился:

— Вот только Лань-Лань – моя самая близкая подруга, почти родной человек…

На юном лице Ли Муцзы проступил гнев:

— Цзян Пин! Ты на что намекаешь?!

Голос его сорвался на крик.

Цзян Пин посмотрел на него как на несмышленого ребенка, не знающего правил игры, и со вздохом пояснил: