Трупы монстров несъедобны? Добро Пожаловать в мой крематорий!

прошлый раз он не спустился в пещеру и не встретил там писаную красавицу? Надо же, и во сне всё повторяется.С этой мыслью он отложил книгу и, довольно скалясь, привычной тропой двинулся в глубь пещеры.И вот он снова в подземном гроте. Перед ним – кристальный гроб.Всё в точности так, как он видел на Горе Тысячи Будд. Женщина была на месте.Вот только с ее лба исчез листок, похожий на печать. В гробу, облаченная в алое свадебное платье, безмятежно лежала неописуемо прекрасная дева.Ему на миг показалось, что уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке.Цзян Пин вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.— Черт, решил меня во сне напугать? В реальности я тебя, может, и побаиваюсь, но в своем-то сне с какой стати должен?Он развязно подошел ближе и присел на корточки, жадно рассматривая спящую.— Как живая… Даже пушок на коже виден! Неужели сны теперь стали такими крутыми?Цзян Пин был потрясен до глубины души. Вглядываясь в черты ее лица, он невольно поразился мастерству творца – в мире не могло существовать женщины прекраснее. Каждая черточка была на своем месте, всё было идеально.Безупречно.Вдруг, когда он наклонился еще ближе, перед глазами всё померкло.Очнулся он от нестерпимого чувства голода. Цзян Пин тупо уставился в потолок, приходя в себя.— Я же спал… Почему я вдруг проснулся от голода?Взглянул на часы – уже семь утра.— Черт, такой сон прервался! А что же дальше-то было?Потирая живот, он заметил, что печи в их крематории уже вовсю гудят. Значит, Цзян Ваньли уже на ногах и вовсю трудится.Пора приниматься за работу.Он быстро оделся и влетел в помещение для сжигания:— Батя, батя, иди отдохни, я сам всё сделаю!У Цзян Пина созрел план. Он решил украсть мясо!Тихонько припрятать кусок, вынести и где-нибудь приготовить. Интересно, какая сегодня будет «кухня»?То есть – какой монстр попался.Цзян Ваньли, глядя на работящего сына, только вздохнул – вырос парень. И спорить не стал:— Ладно, порядок ты знаешь. А я как раз схожу за завтраком.Он протянул Цзян Пину профессиональный нож для обвалки.— Кстати, сынок, ты эссенцию крови еще пьешь?Цзян Пин покачал головой:— Нет, батя, не беспокойся. Я ее сцежу, соберем целую бутылку – продать можно будет.Цзян Ваньли довольно хохотнул:— Это верно.И зашагал прочь.Оставшись один, Цзян Пин принялся изучать тушу. И разочарованно протянул:— Опять железнохвостый орел… Ну и плодовитые же твари.Впрочем, выбирать не приходилось – в животе уже вовсю урчало. Первым делом он сцедил эссенцию крови. Огляделся – никого. Тогда он ловко содрал шкуру с орла и разрубил тушу. Наконец, он вырезал самый нежный кусок мяса – в этом деле у него уже был приличный опыт.Остатки туши он отправил в печь. Всё это время он работал в специальных перчатках. Вообще-то он мог обойтись и без них, но родители были дома, так что приходилось пускать пыль в глаза.С довольным видом он завернул добрых два килограмма отборного мяса в промасленную ткань, готовясь «приватизировать» добычу.И тут ему в голову пришла одна мысль. Он вспомнил ту

трещину в пространстве, которую видел ночью.Цзян Пин причмокнул губами:— Вот бы и мне такую личную трещину… Не пришлось бы так прятаться, даже место для готовки всегда было бы под рукой.Вспомнив просторы Горы Тысячи Будд, он аж слюной облился от зависти.Внезапно перед глазами всё на миг потемнело.— Чего?! — Выкрикнул он. — Где моё мясо? Где мой огромный кусок мяса?!Он с ужасом обнаружил, что сверток, который он только что держал в руках, бесследно исчез.Паника захлестнула его. На столе пусто, под столом тоже ни шиша.Холодный пот прошиб парня.Когда он присел, ему на мгновение показалось, что родинка-слезинка на его запястье шевельнулась.Сердце пропустило удар.— Боже, неужели… — в голову пришла совершенно безумная догадка.Глядя на эту родинку, он вспомнил: когда он впервые увидел женщину в алом в кристальном гробу, у нее под глазом была точно такая же отметина.Если бы не сегодняшний сон, он бы и не сопоставил факты.— А ведь во сне у той женщины родинки на лице уже не было…