Твоя настойчивая одержимость

Том 1 Глава 4

Куры и утки, разбуженные её поздним визитом, подняли шум, но вскоре утихли.

— Отчего здесь так холодно?

Несмотря на то, что она была тепло одета, изо рта вырвалось облачко белого

пара. Сарай, в котором не было ни теплой печи, ни одеял, мало чем отличался от

улицы.

Её тело дрожало, когда она пробиралась глубже внутрь, и вскоре заметила

силуэт, прислонившийся к соломе.

— Ах.

Состояние того, кого она пришла спасать, оказалось хуже, чем она ожидала.

Казалось, он мучился от высокой температуры, раздавались стоны. Его

промокшая одежда, казалось, не высохла, а на видневшихся ранах сочились

желтый гной и кровь.

«Когда я собралась с духом и пришла сюда, то была полна решимости, а теперь

вдруг мне стало страшно».

«Мне не следовало бы здесь находиться».

Если бы кто-то увидел её так близко к рабу, её бы осудили. Но единственным

преимуществом этого заброшенного места было то, что поблизости никого не

было.

«Сначала спасу, а там видно будет».

Она быстро наклонилась и накрыла его принесённым одеялом. От внезапного

тепла он на мгновение открыл глаза и, казалось, пытался понять, кто перед ним.

— Сейчас самое время тебе этим заниматься? — холодно процедила Сиоана,

прочитав в его мутных глазах нежелание.

Изо всех сил пытаясь сбросить накинутое одеяло своей бессильной рукой, он

сопротивлялся.

— Лежи спокойно. Иначе можешь умереть.

Она надавила на его иссохшее запястье, а затем поднесла флакон с лекарством

к его губам. Раб корчился, пытаясь не проглотить жидкость, но не смог

противостоять силе Сиоаны.

— Фух.

Перевязав видимые раны принесённой тканью, она почувствовала, как из неё

ушли последние силы.

«Мне пора возвращаться».

Сиоана прислонилась спиной к соломе, села и подняла голову. Через маленькую

дыру в крыше можно было немного разглядеть ночное небо.

Глядя на мерцающие звёзды, её глаза сами собой начали смыкаться, и вскоре

она погрузилась в глубокий сон.

***

Когда Этьен Бернхард впервые открыл глаза, он подумал, что на этот раз смерть

не миновала его. Прошлая ночь была поистине ужасна.

У него была сильная лихорадка, и он не мог пошевелиться, будто все кости были

переломаны. В тот момент, который мог оказаться последним, он даже не нашёл

в себе сил посмеяться над своей жалким участью.

«Прости, Эдвин».

Возможно, он не сможет исполнить последнее желание младшего брата —

прожить за двоих. Но по-настоящему его мучило то, что он утратил волю к

жизни. После того, как он покинул дом, он жил как придётся.

«Кажется, голова сейчас расколется».

Он потрогал лоб одной рукой и почувствовал на ней плотно обмотанную ткань,

которую раньше не видел. Только тогда Этьен понял, что не умер, и резко