Я выращиваю богов на пустоши

Глава 1: «Семена, упавшие в землю»

Линь Янь очнулся от резкого запаха сырой земли.

Запах этот был сухим и едким, смешанным с неуловимой приторной сладостью, напоминающей сгнившие фрукты, сваленные возле бочки с пестицидами. Он поморщился, кашлянув пару раз. Глаз открывать не стал, а рука сама шапнула в сторону – но нащупала вовсе не телефон, а по привычке потянулась к регистратору на прикроватной тумбе. Данные контрольной группы вчерашней партии солеустойчивой пшеницы еще не были занесены в систему, нужно было успеть разобрать их до утреннего совещания…

Рука ухватила пустоту.

Лишь горсть земли. Холодной, грубой, сыплющейся сквозь пальцы.

Линь Янь открыл глаза.

Над головой не было ни потолка, ни люминесцентных ламп – лишь наслоения разноцветной дымки. Лиловой, розовой, зеленоватой, вязко переплетенной друг с другом, словно кто-то опрокинул в небеса целые ведра краски и забыл как следует размешать. Свет, пробивавшийся сквозь щели в тумане, тоже казался странным: он слегка припекал тыльную сторону ладони, чтобы мгновение спустя вновь остыть. В воздухе кружились мелкие, сверкающие пылинки – каждая видна отчетливо, крупица за крупицей.

Он лежал на заброшенном пустыре.

Земля под ним была мертвенно-пепельной, испещренной глубокими трещинами шириной в палец. Из расщелин торчали кустики травы с пугающе яркими, кричащими цветами – красными, синими, фиолетовыми, чьи прожилки отливали неестественным свечением. Они выглядели не столько живыми организмами, сколько пластиковыми поделками, штампованными на каком-то фабричном конвейере.

Линь Янь пролежал неподвижно с десяток секунд, вглядываясь в эту растительность, после чего приподнялся и со всего маху ущипнул себя за бедро.

Боль.

Он ущипнул себя за щеку. Боль не исчезла.

─ …Ладно, ─ хрипло выговорил он, а горло саднило так, будто в него насыпали опилок. ─ Не сон.

Он медленно сел. Тело ныло, словно после знатной тряски, в затылке пульсировало с каждым движением – сказывались три ночи подряд, проведенные без сна. Опустив взгляд, он принялся ревизовать скудное имущество: белый халат был на месте, поверх него кто-то накинул тяжелую, запыленную куртку с набитыми карманами. В левом кармане нашелся маркер, в правом – полпачки сигарет и черный смартфон с потухшим экраном. Долгое нажатие на кнопку включения ничего не изменило. Во внутреннем кармане обнаружилось надломленное печенье в обертке с красным ценником супермаркета.

Он помял упаковку, достал кусочек и отправил в рот.

Соленое, чуть сладковатое, отсыревшее, но съедобное.

Пока Линь Янь жевал, в памяти всплывали события минувшего вечера. Обрывки воспоминаний обрывались резко: лаборатория, два часа ночи, гул кондиционера. Он сидит над записями, Сяо Чжан приносит ему это самое печенье, уговаривая лечь отдохнуть. Он отвечает, что допишет страницу и уйдет. А затем в груди тяжело кольнуло, будто его кто-то легонько толкнул в спину…

А следом – это странное цветное небо.

В голове гулко звякнуло, словно в височную кость кто-то втолкнул комок раскаленной ваты.

[Идет загрузка Системы всеобщего сожительства…]