Злая самка хочет лишь стать сильнее, а мужья-звери жаждут пылких поцелуев

(?????? )? Берегите жизнь, держитесь подальше от азартных игр.

Тем временем пострадавшая заметно успокоилась; в ее голове двое маленьких человечков больше не спорили о том, идти на встречу с Владыкой или нет.

Ло Синьюэ передала Шан Сяомань захваченные из дома травы: ─ Сначала завари сапожниковую и дай ей выпить. Когда галлюцинации полностью пройдут, пусть попьет отвар астрагала – это защитит печень и почки, чтобы не осталось хронических повреждений.

Увидев, что подруге явно полегчало, Шан Сяомань вздохнула с облегчением: ─ Синьюэ, ты еще и в травах разбираешься? До чего же ты умна.

Зверолюбы переглянулись, вновь охваченные изумлением.

Их госпожа словно внезапно отперла двери неведомой сокровищницы.

─ Ишь ты, Шан Сяомань, включи мозги! Разве не она сама наговорила про грибы, из-за чего та и отравилась? ─ продолжала гнуть свое Ди Муцю.

Не дожидаясь ответа Шан Сяомань, Ло Синьюэ поднялась на ноги и посмотрела прямо на Ди Муцю: ─ Грибы бывают ядовитыми и съедобными. Когда мы ходили с Сяомань по лесу, я четко сказала: доверяете мне – я готова научить вас их отличать, не доверяете – просто не ешьте. Но, ─ ее взгляд медленно скользнул по лицам собравшихся, ─ грязь на меня вешать не позволю.

Говорила она тихо, но каждое слово звучало с такой твердой силой, что в воздухе повисло невольное оцепенение. Толпа умолкла.

Ди Муцю вдруг пробрал леденящий озноб, и она отвела глаза.

─ Синьюэ, я тебе верю, твоей вины тут нет. Мы с семьей ели те самые грибы, которые я собрала по твоим словам, и все живы-здоровы, ─ встала на защиту подруги Шан Сяомань.

Лицо Ло Синьюэ смягчилось, она кивнула, а затем, закончив дела, направилась с мужьями домой.

Шагая следом за Ло Синьюэ, трое зверолюбов переглядывались, без слов понимая мысли друг друга: до изгнания из клана их госпожа тоже внушала страх, но тогда она опиралась лишь на чужое могущество, и ее поведение справедливо называли принуждением силой. Теперь же это устрашение исходило от нее самой. Откуда в ней эта уверенность? С чего она взяла, что они непременно станут ей помогать?

Сама же Ло Синьюэ была на удивление спокойна. Скандалы с пациентами? Да ей ли привыкать.

В те годы, когда она работала ветеринаром, в клинике жила трехцветная кошка: белая отвечала за богатство, рыжая – за удачу, черная – за изгнание злых духов. Считалось, что три цвета на шкурке приносят счастье, и та кошка в точности соответствовала примете.

Один недоумков положил глаз на животное и вздумал утверждать, будто его корова забеременела от этой трехцветной кошки за время лечения. Он голосил о разрушенной семье и жуткой несправедливости, пытаясь надавить на нее

семейными узами.

Смешно. Семейные

узы? Ло Синьюэ – сирота, откуда у нее такое богатство?

Она взяла трехцветку левой рукой, правой зацепила ее лапку и вмиг исполосовала физиономию скандалиста когтями.

А уже после пустила в ход аргументы: трехцветные коты бесплодны, неуч ты эдакий.

Так что она вела себя еще изрядно мягко – во всяком случае, не отвесила той хамке Ди Муцю пары звонких пощечин.

Ло Синьюэ проявляла бесконечное терпение к братьям нашим меньшим, но пациентам-дебоширам спуску не давала.