Злодейка из богатой семьи вынуждена спасать мир культиваторов

У Я же про себя повторила: Секта Меча…

Она непременно попадёт в Секту Меча!

Что касается родителей У Я, старосты и прочих, у культиваторов с Платформы Спуска в Мир Смертных не было полномочий допрашивать и наказывать их, да им и не было до них дела. Они забрали У Я, Линь Гому и духа карпа и ушли.

У Я лежала на плече культиваторши и чёрными глазами неотрывно смотрела на эту убогую горную деревню.

Со стороны казалось, что она просто смотрит в пустоту, но она знала, что в душе думает: только не умирайте, я ещё вернусь.

— Небожительница, не уходите! Спасите нас! О небо, прозрей!

Жители деревни умоляли всю дорогу, но культиваторы с Платформы Спуска в Мир Смертных делали вид, что не слышат.

Когда пыль осела, всё вернулось на круги своя — небо по-прежнему не посылало дождя.

Кое-кто невольно исполнился злобы: лучше бы позволили духу карпа съесть тех четырёх мальчиков и девочек, может, тогда удалось бы выжать хоть немного воды.

Чем эти культиваторы отличаются от тех продажных чиновников и жадных торговцев!

—

Родной дом первоначальной владелицы тела находился в столице государства Сюань, в Смертном Мире.

Это была семья чиновников.

Она не стала появляться с бухты-барахты, а по плану хотела тайно найти нужное и сразу уйти.

Не было нужды общаться с родственниками, которых она совсем не знала.

К тому же они, должно быть, уже забыли первоначальную владелицу — ведь первым уроком при вступлении в Мир Бессмертных было отсечение мирских уз.

— Отец, мать, чем он плох! Благородный, как орхидея и яшма, статный и красивый! Я хочу выйти за него! — донёсся из усадьбы протестующий голос девушки.

Это событие подсказало Мин Цзюли только одно: скорее всего, в кабинете поместья Мин никого нет.

Та самая строка с наибольшей вероятностью находилась в кабинете. Если она три дня будет искать безрезультатно, то можно будет и появиться перед ними.

Однако, очевидно, всё было не так просто.

И вот на третий день.

Отец Мин, Мин Яньчжэн, только что вернулся с утреннего приёма во дворце и увидел перед собой незнакомую девушку, которая с улыбкой смотрела на него.

— Ты кто?

— Мин Цзюли. — Девушка сложила руки в приветственном жесте — с этикетом у неё было всё в порядке.

— Мин… Цзюли? Цзюли! — В памяти Мин Яньчжэня мгновенно всплыло воспоминание двадцатилетней давности: его дочь забрали небожители.

— Проходи, проходи, не стой на солнце. — Даже зная, что эта дочь уже не имеет к нему отношения, Мин Яньчжэн не мог сдержать своей любви.

В семье Мин было трое детей: один сын и две дочери. Старший сын, Мин Наньтоу, годами воевал на полях сражений, вторая дочь с детства ушла с небожителями, а младшая дочь, Мин Цзюньси, всегда была рядом с родителями и пользовалась их особой любовью.

Последние несколько дней Мин Цзюньси постоянно ссорилась с родителями и прошлой ночью легла поздно, так что когда Мин Яньчжэн вернулся с приёма, она ещё сладко спала.

Во сне она вместе с Мо-ланом собирала хризантемы у восточной изгороди, безмятежно глядела на Южные горы, и у них родились сын и дочь — полное счастье.

Не ожидала, что не успеет насладиться сном, как её разбудит служанка.