Злодейка из богатой семьи вынуждена спасать мир культиваторов

Мин Цзюли вовсе не нуждалась в техниках Е Цин, да они бы ей и не подошли, однако ей требовался десятидневный период безопасности.

Самого имени Е Цин было вполне достаточно, чтобы Су Сяосяо и ее приспешники не посмели строить против нее козни.

Е Цин на мгновение умолкла, после чего уголки ее губ тронула улыбка, и она небрежно бросила:

— Ладно, так и быть, принимаю тебя в ученицы, только смотри не окочурься в этой твоей тайной области.

С этими словами она бросила ей нефритовую подвеску и пространственный мешок:

— Отныне ты принадлежишь Горе Ниу.

Нефритовая подвеска служила знаком принадлежности к ее роду, а пространственный мешок заменял подарок в честь наставничества.

— Приветствую Учительницу, — Мин Цзюли церемонно совершила ученический поклон.

В глазах Е Цин мелькнуло сложное, нечитаемое выражение: она никак не ожидала, что некогда любимейший ученик Наньгун Хуаяня в конце концов окажется у нее в подчинении.

— Ладно, ступай. Я велю Вэнь Цзицзю подыскать тебе жилище.

Вэнь Цзицзю был старшим учеником Е Цин. Всего у нее было трое учеников, а теперь стало четверо.

Вэнь Цзицзю явился без промедления.

Оба распрощались с Е Цин.

Поскольку Мин Цзюли сейчас осталась без базы культивации, Вэнь Цзицзю оставалось лишь поддерживать ее во время полета на мече.

Поглядывая на бесстрастное лицо Мин Цзюли, Вэнь Цзицзю, который привык дни напролет проводить в тренировках и совершенно не интересовался внутренними сплетнями секты, тем не менее был наслышан о ее злодеяниях.

Но раз уж наставница приняла ее в ученицы, в этих слухах наверняка крылся какой-то скрытый смысл.

Вэнь Цзицзю был из тех, кто во всем безоговорочно поддерживает учительницу.

Что же до того, почему Мин Цзюли сохраняла столь каменное и отстраненное выражение лица…

Если бы у нее брали интервью, она ответила бы лишь одно: «Какая к черту выразительность, когда ты стоишь на высоте в десять тысяч метров на мече, который у́же твоей собственной стопы? Если я еще не намочила штаны, значит, на это ушли все остатки моих жизненных сил, тут уж не до проявления эмоций».

— Младшая соученица, это место тебе подходит? — раз уж младшая соученица лишена культивации, селить ее в чересчур высокогорных и суровых местах не годилось.

Мин Цзюли не стала привередничать и, кивком проводив молчаливого новоиспеченного старшего соученика, сгорающим от нетерпения взором принялась шарить по пространственному мешку в поисках чего-нибудь полезного.

Так, триста высококачественных духовных камней, один заурядный длинный меч, а также горсть базовых бумажных талисманов и пилюль.

Вполне щедро для прощального жеста.

У прежней хозяйки тела не осталось ничего, даже Меч Жизни был уничтожен.

Мин Цзюли слегка привела жилище в порядок и заодно заглянула в зеркало: небеса, да она же выглядела точь-в-точь как в ее современной жизни — столь же ослепительно прекрасная, способная затмить луну и заставить рыбу погрузиться на дно.

Налюбовавшись на себя, она проглотила пару обезболивающих пилюль и крепко уснула.

Теперь всё, что от нее требовалось — это ждать, пока новость о выборе нового наставника не разлетится по всей Секте Меча.