Болтливая мисс

Глава 9

— Ну, так тоже нельзя говорить. Просто каждый живёт по-своему. Вы вот говорите, что не прожигаете жизнь, но ведь и какого-то великого вклада в развитие страны не сделали, правда? Получается, вы всю жизнь надрываетесь ради денег. А у меня деньги уже есть… — Лу Ми не собиралась уступать и продолжала препираться с Ту Мином. — Вы хотите всех своих сотрудников под одну гребёнку причесать. Но даже если столяр вытачивает цыплят по одному шаблону, пёрышки-то у них всё равно разные!

— Ну, так тоже нельзя говорить. Просто каждый живёт по-своему. Вы вот говорите, что не прожигаете жизнь, но ведь и какого-то великого вклада в развитие страны не сделали, правда? Получается, вы всю жизнь надрываетесь ради денег. А у меня деньги уже есть… — Лу Ми не собиралась уступать и продолжала препираться с Ту Мином. — Вы хотите всех своих сотрудников под одну гребёнку причесать. Но даже если столяр вытачивает цыплят по одному шаблону, пёрышки-то у них всё равно разные!

Говорила она складно и убедительно. Ту Мин выслушал её и кивнул:

Говорила она складно и убедительно. Ту Мин выслушал её и кивнул:

— Ты права.

— Ты права.

— А?.. И что дальше?

— А?.. И что дальше?

— А дальше — не опаздывай, не уходи раньше времени и относись к работе серьёзнее.

— А дальше — не опаздывай, не уходи раньше времени и относись к работе серьёзнее.

Ту Мин слегка улыбнулся ей, открыл дверцу машины и уехал.

Ту Мин слегка улыбнулся ей, открыл дверцу машины и уехал.

Ну прекрасно. Зря только распиналась.

Ну прекрасно. Зря только распиналась.

***

***

В субботу утром Лу Ми разбудил стук в дверь.

В субботу утром Лу Ми разбудил стук в дверь.

Потирая глаза, она поплелась открывать и увидела за дверью дедушку Эра с тележкой и бабушку Лю.

Потирая глаза, она поплелась открывать и увидела за дверью дедушку Эра с тележкой и бабушку Лю.

— Всё ещё дрыхнешь? Солнце уже задницу припекает! — Дедушке Эру было за семьдесят, он плохо слышал и потому всегда говорил громко.

— Всё ещё дрыхнешь? Солнце уже задницу припекает! — Дедушке Эру было за семьдесят, он плохо слышал и потому всегда говорил громко.

После такого заявления Лу Ми проснулась окончательно.

После такого заявления Лу Ми проснулась окончательно.

— На утренний рынок собрались? Подождите меня!

— На утренний рынок собрались? Подождите меня!

Она метнулась в ванную, наскоро умылась, быстро почистила зубы, натянула огромную футболку, собрала волосы — и была готова. На всё про всё ушло меньше двух минут. В этом Лу Ми была на редкость расторопна.

Она метнулась в ванную, наскоро умылась, быстро почистила зубы, натянула огромную футболку, собрала волосы — и была готова. На всё про всё ушло меньше двух минут. В этом Лу Ми была на редкость расторопна.

Пока они спускались вниз, бабушка Лю без умолку её нахваливала:

Пока они спускались вниз, бабушка Лю без умолку её нахваливала:

— Вот наша Лу Ми — никогда никого ждать не заставляет, да ещё и отзывчивая какая. Где сейчас такую хорошую девушку найдёшь?

— Вот наша Лу Ми — никогда никого ждать не заставляет, да ещё и отзывчивая какая. Где сейчас такую хорошую девушку найдёшь?

— А то! Я такая одна на всём белом свете! — Лу Ми гордо задрала подбородок.

— А то! Я такая одна на всём белом свете! — Лу Ми гордо задрала подбородок.

Сев за руль, она дождалась, пока старики пристегнутся, и тут же принялась их подначивать:

Сев за руль, она дождалась, пока старики пристегнутся, и тут же принялась их подначивать:

— Я сейчас разок на газ нажму — и мы уже на месте. Так что вы там держитесь покрепче!

— Я сейчас разок на газ нажму — и мы уже на месте. Так что вы там держитесь покрепче!

Дети стариков жили отдельно, и, когда тем время от времени хотелось съездить на утренний рынок, трястись в переполненном автобусе было неудобно. Вот Лу Ми и вызвалась их возить. Всё равно она жила одна и продукты для себя тоже покупать приходилось.

Дети стариков жили отдельно, и, когда тем время от времени хотелось съездить на утренний рынок, трястись в переполненном автобусе было неудобно. Вот Лу Ми и вызвалась их возить. Всё равно она жила одна и продукты для себя тоже покупать приходилось.

Раз в две-три недели она выбиралась на рынок, съедала миску лапши баньмянь с говядиной, покупала рыбу, мясо и яйца. Тогда, если вдруг накатывало желание самой что-нибудь приготовить, дома хотя бы находилось, из чего готовить.

Раз в две-три недели она выбиралась на рынок, съедала миску лапши баньмянь с говядиной, покупала рыбу, мясо и яйца. Тогда, если вдруг накатывало желание самой что-нибудь приготовить, дома хотя бы находилось, из чего готовить.

— Сегодня вечером приходи ко мне есть, — предложил дедушка Эр. — Сделаю говядину в соевом соусе, битые огурцы и жареный арахис.

— Сегодня вечером приходи ко мне есть, — предложил дедушка Эр. — Сделаю говядину в соевом соусе, битые огурцы и жареный арахис.

Дедушка Эр жил один и больше всего любил, когда дома собирался народ. Для него главное было, чтобы вокруг было шумно и весело.

Дедушка Эр жил один и больше всего любил, когда дома собирался народ. Для него главное было, чтобы вокруг было шумно и весело.

— Ни за что! Приду, а потом вы опять скажете, что я вашу птицу плохому научила!

— Ни за что! Приду, а потом вы опять скажете, что я вашу птицу плохому научила!

Дедушка Эр держал птиц — просто чтобы дома звучали живые голоса. Когда он выходил гулять с клеткой и встречал кого-нибудь с птицей, стоило той хоть немного сфальшивить, как он тут же разворачивался и уходил. Ещё у него жил говорящий скворец-майна, знавший множество слов. Иногда дедушка Эр брал его с собой на прогулку, и птица даже здоровалась за хозяина: «Здравствуйте!», «Поели?», «Куда идёте?»

Дедушка Эр держал птиц — просто чтобы дома звучали живые голоса. Когда он выходил гулять с клеткой и встречал кого-нибудь с птицей, стоило той хоть немного сфальшивить, как он тут же разворачивался и уходил. Ещё у него жил говорящий скворец-майна, знавший множество слов. Иногда дедушка Эр брал его с собой на прогулку, и птица даже здоровалась за хозяина: «Здравствуйте!», «Поели?», «Куда идёте?»

Вот с этой-то птицей и случилась одна история.

Вот с этой-то птицей и случилась одна история.

Лу Ми несколько раз приходила к дедушке Эру на ужин. Пока тот хлопотал на кухне, она сидела в комнате и развлекалась со скворцом. И однажды, когда за столом было особенно шумно и весело, майна вдруг совершенно отчётливо выдала:

Лу Ми несколько раз приходила к дедушке Эру на ужин. Пока тот хлопотал на кухне, она сидела в комнате и развлекалась со скворцом. И однажды, когда за столом было особенно шумно и весело, майна вдруг совершенно отчётливо выдала:

— Твою мать!

— Твою мать!

Все вокруг замерли, а потом дружно зажали рты, сдерживая смех. Одна Лу Ми довольно хихикнула:

Все вокруг замерли, а потом дружно зажали рты, сдерживая смех. Одна Лу Ми довольно хихикнула:

— Дедушка Эр, теперь ваша майна сможет ещё и ругаться за вас!

— Дедушка Эр, теперь ваша майна сможет ещё и ругаться за вас!

Дедушка Эр тут же стукнул её кончиком палочек по голове:

Дедушка Эр тут же стукнул её кончиком палочек по голове:

— Вот ведь ничему хорошему не научишь! Если птица начнёт сквернословить — всё, считай, пропала!

— Вот ведь ничему хорошему не научишь! Если птица начнёт сквернословить — всё, считай, пропала!

С тех пор, стоило дедушке Эру позвать её в гости на ужин, Лу Ми уже не решалась соглашаться.

С тех пор, стоило дедушке Эру позвать её в гости на ужин, Лу Ми уже не решалась соглашаться.

Правда, одного она никак не могла понять: с чего это птица, научившаяся ругаться, сразу считается испорченной? Людям, значит, можно разозлиться и пару раз выругаться, а птице нельзя?

Правда, одного она никак не могла понять: с чего это птица, научившаяся ругаться, сразу считается испорченной? Людям, значит, можно разозлиться и пару раз выругаться, а птице нельзя?

— Да ничего страшного, приходи, — сказал дедушка Эр. — Я её в последнее время другим ругательствам учу.

— Да ничего страшного, приходи, — сказал дедушка Эр. — Я её в последнее время другим ругательствам учу.

— Каким ещё?

— Каким ещё?

Ответ знала бабушка Лю:

Ответ знала бабушка Лю:

— «Собачий ублюдок!»

— «Собачий ублюдок!»

Лу Ми расхохоталась так, что руки на руле задрожали.

Лу Ми расхохоталась так, что руки на руле задрожали.

Бабушка Лю тут же подалась вперёд с заднего сиденья и похлопала её по плечу:

Бабушка Лю тут же подалась вперёд с заднего сиденья и похлопала её по плечу:

— Ох ты ж беда моя, хватит смеяться! На дорогу смотри!

— Ох ты ж беда моя, хватит смеяться! На дорогу смотри!

На утреннем рынке уже яблоку негде было упасть. Лу Ми высадила стариков у входа, а сама поехала искать место для парковки. Слева, рядом с чёрной машиной, обнаружилось свободное место. Она крутанула руль и быстро загнала туда свой автомобиль.

На утреннем рынке уже яблоку негде было упасть. Лу Ми высадила стариков у входа, а сама поехала искать место для парковки. Слева, рядом с чёрной машиной, обнаружилось свободное место. Она крутанула руль и быстро загнала туда свой автомобиль.

Красный Jeep Wrangler сразу бросался в глаза. Лу Ми выпрыгнула из машины в просторной футболке и коротких джинсовых шортах — быстрая, собранная, энергичная. Две ослепительно белые ноги особенно выделялись в утреннем свете. Картина получалась весьма привлекательная, только по самой девушке с первого взгляда было ясно: лучше её не злить.

Красный Jeep Wrangler сразу бросался в глаза. Лу Ми выпрыгнула из машины в просторной футболке и коротких джинсовых шортах — быстрая, собранная, энергичная. Две ослепительно белые ноги особенно выделялись в утреннем свете. Картина получалась весьма привлекательная, только по самой девушке с первого взгляда было ясно: лучше её не злить.

Ту Мин как раз отстёгивал ремень безопасности, когда И Ваньцю сказала:

Ту Мин как раз отстёгивал ремень безопасности, когда И Ваньцю сказала:

— Она слишком близко припарковалась. Мы теперь из машины не выйдем. Придётся звонить хозяйке.

— Она слишком близко припарковалась. Мы теперь из машины не выйдем. Придётся звонить хозяйке.

— Первый раз вижу, чтобы так парковались, — добавил Ту Яньлян.

— Первый раз вижу, чтобы так парковались, — добавил Ту Яньлян.

Ту Мин привёз родителей на утренний рынок купить мяса. Он заметил Лу Ми ещё в тот момент, когда подъехал её красный Wrangler, и нарочно немного задержался в машине, чтобы не столкнуться с ней при выходе. Ему не хотелось пересекаться с ней вне работы. Впрочем, дело было не только в Лу Ми — с остальными коллегами он придерживался того же правила.

Ту Мин привёз родителей на утренний рынок купить мяса. Он заметил Лу Ми ещё в тот момент, когда подъехал её красный Wrangler, и нарочно немного задержался в машине, чтобы не столкнуться с ней при выходе. Ему не хотелось пересекаться с ней вне работы. Впрочем, дело было не только в Лу Ми — с остальными коллегами он придерживался того же правила.

Услышав родителей, Ту Мин всё-таки вышел и посмотрел.

Услышав родителей, Ту Мин всё-таки вышел и посмотрел.

И действительно: Лу Ми припарковалась так, что приличным это назвать было трудно.

И действительно: Лу Ми припарковалась так, что приличным это назвать было трудно.

Он достал телефон и позвонил ей.

Он достал телефон и позвонил ей.

Увидев на экране имя Ту Мина, Лу Ми сразу подумала: «Ещё чего! Выходной на дворе, не заманите меня на пиратский корабль сверхурочной работы!»

Увидев на экране имя Ту Мина, Лу Ми сразу подумала: «Ещё чего! Выходной на дворе, не заманите меня на пиратский корабль сверхурочной работы!»

И, не раздумывая, сунула телефон в сумку, не ответив на звонок.

И, не раздумывая, сунула телефон в сумку, не ответив на звонок.

Прибавив шагу, она добралась до лавки с аньхойской лапшой баньмянь, нашла там дедушку Эра и бабушку Лю и только успела сесть, как перед ней появилась красивая мужская рука. Пальцы согнулись, костяшки дважды негромко постучали по столу.

Прибавив шагу, она добралась до лавки с аньхойской лапшой баньмянь, нашла там дедушку Эра и бабушку Лю и только успела сесть, как перед ней появилась красивая мужская рука. Пальцы согнулись, костяшки дважды негромко постучали по столу.

Тук-тук.

Тук-тук.

Лу Ми подняла голову, увидела Ту Мина и на мгновение застыла.

Лу Ми подняла голову, увидела Ту Мина и на мгновение застыла.

— Вы тоже по утренним рынкам ходите?

— Вы тоже по утренним рынкам ходите?

— Будь добра, переставь машину.

— Будь добра, переставь машину.

Дедушка Эр тут же посмотрел на Лу Ми:

Дедушка Эр тут же посмотрел на Лу Ми:

— Ты что, машину так поставила, что людям теперь ни туда ни сюда?

— Ты что, машину так поставила, что людям теперь ни туда ни сюда?

— Так в соседней машине никого не было! — возразила Лу Ми.

— Так в соседней машине никого не было! — возразила Лу Ми.

— Подумай ещё раз, — напомнил ей Ту Мин.

— Подумай ещё раз, — напомнил ей Ту Мин.

Стёкла у его машины были сильно затонированы. Видимо, она просто не присмотрелась.

Стёкла у его машины были сильно затонированы. Видимо, она просто не присмотрелась.

— Пойдёмте, я посмотрю!

— Пойдёмте, я посмотрю!

Лу Ми вскочила и направилась к выходу, продолжая бормотать себе под нос:

Лу Ми вскочила и направилась к выходу, продолжая бормотать себе под нос:

— Вот это совпадение… Я прямо рядом с вами припарковалась? И вы тоже на утренний рынок приехали?

— Вот это совпадение… Я прямо рядом с вами припарковалась? И вы тоже на утренний рынок приехали?

Ту Мин не перебивал. Он терпеливо дождался, пока она наконец замолчит, и только тогда спросил:

Ту Мин не перебивал. Он терпеливо дождался, пока она наконец замолчит, и только тогда спросил:

— Ты не ответила на мой звонок. Потому что решила, что я звоню по работе, и поэтому намеренно не стала брать трубку? Ты считаешь такое поведение нормальным?

— Ты не ответила на мой звонок. Потому что решила, что я звоню по работе, и поэтому намеренно не стала брать трубку? Ты считаешь такое поведение нормальным?

— Вы мне звонили? — Лу Ми решила прикинуться дурочкой.

— Вы мне звонили? — Лу Ми решила прикинуться дурочкой.

— Я собственными глазами видел, как ты убрала мобильный телефон в сумку.

— Я собственными глазами видел, как ты убрала мобильный телефон в сумку.