Несколько женщин подхватили обмякшее тело и поволокли в дом.
Лю Фань бросил взгляд на системные часы: пора собираться в школу.
─ Эй, пошли учиться! – бросил он на ходу.
Настроение у него было великолепным, он едва ли не вприпрыжку побежал к учебному корпусу.
Лепота!
Старая карга, неповадно тебе будет мою рыбу присваивать да сестренку до слез доводить!
Жаль, Дордо не видит, иначе тоже бы порадовалась.
Учеба тянулась тоскливо – все эти премудрости он усвоил еще бог весть когда. Дождавшись четырех часов пополудни, Лю Фань вылетел из класса пулей и зашагал по торговым рядам.
Вчерашний обход аптек позволил собрать почти все нужные для матушки травы, оставалась пара дефицитных позиций. Сегодня как раз удачный случай довершить начатое.
Провозившись битый час, он наконец заполучил заветные корешки.
Дело в шляпе! Дождется выходного, когда мама отдохнет, и сварит ей целебный отвар.
Домой он возвращался затемно, солнце давно скрылось за крышами. Работяги со сталепрокатного завода как раз возвращались со смены.
─ Мама… мамочка… что с тобой?!
─ Люди добрые, помогите! Мама умирает! Помогите же!
Едва переступив порог двора, Лю Фань услышал истошный вопль Цинь Хуайжу, напоминающий визг резаного поросенка.
Дедушка Янь с тетушкой, Хэ Юйчжу и прочая любопытная публика сбежались со всего двора и толпой ринулись в дом к Цзя.
─ Что стряслось? – подал голос И Чжунхай.
Лицо Цинь Хуайжу было белее мела: ─ Матушка… она потеряла сознание и несет какой-то бред!
Народ столпился вокруг кровати: губы у Цзя Чжанши потрескались, лицо отливало мертвенной бледностью, а со лба градом катились крупные бисерины пота.
Бессвязно бормоча что-то в забытьи, она металась на постели:
─ Помилуйте… не я эту рыбу брала…
─ Я ничего такого не делала!
─ Это все рыбёнка Лю Фаня, я просто хотела поживиться…
─ Какая же я дрянь, не стоило мне зариться на чужое…
─ Небо, сжалься надо мной, пощади старую кость…
─ Я ведь только хотела выпросить рыбу, бессовестная я баба!
Ох ты ж господи.
Услыхав такое, соседи разом онемели.
Впрочем, дошло до всех довольно быстро.
Кто же во дворе не знал грешков Цзя Чжанши? Стоило ей заговорить, как у каждого в голове сложилась полная картина.
Просто вслух никто ничего не говорил.
А тут старуха сама в бреду выложила все начистоту – удивительного мало.
─ Жар-то какой у нее, ─ первая тетушка приложила ладонь к ее лбу. ─ Сестра Цинь, твоя свекровь ведь и сегодня после обеда таскалась к этой проклятой луже, да так в грязи и увязла – мы ее втроем еле вытащили.
─ Что?! – Цинь Хуайжу от испуга переменилась в лице. ─ И что теперь делать?
Она окончательно растерялась.
И Чжунхай откашлялся: ─ Придется везти в больницу, в таком состоянии ее оставлять нельзя.
─ Медлить нельзя, иначе беды не миновать.
При упоминании больницы лицо Цинь Хуайжу сделалось еще кислее.
Переступишь порог – выкладывай деньги, без пары десятков юаней оттуда не выберешься.
Только вот…
Где ее семье взять эти десятки юаней?
─ Лю Фань… Лю Фань… – Цинь Хуайжу вдруг вскинула глаза, словно утопающий за соломинку. ─ Лю Фань же разбирается в медицине, у него легкая рука. И Чжунхай, пускай он взглянет на матушку, ради бога!