Этот киллер — зять-примыш

─ Нечестно! Я до этого еще фунт оприходовал, а ты сухим шел! Для справедливости должен скинуть порцию, ─ взревел он.

─ Без проблем! ─ не моргнув глазом, Цзян Хао налил себе еще и залил внутрь сразу две порции подряд.

─ Пей давай! У меня десятая пошла, а у тебя только шестая, отстаешь на два стакана, ─ бросил он косой взгляд на соперника и снова взялся за бутылку, продолжая методично наполнять посуду.

Проглотив еще две рюмки, Ворон вытаращил глаза в полном оцепенении.

Он-то искренне верил, что его собственный предел в пять фунтов – абсолютная стена, а этот демон уже влил в себя целых шесть!

Взгляд противника оставался ясным, щеки не порозовели, пульс не участился – глядя на него, Ворон охотно поверил бы, что тот способен уговорить еще хоть шесть, хоть шестьдесят фунтов.

Для Цзян Хао что шесть, что шестьдесят, что целая цистерна – все едино.

Будучи обладателем техники на полушаге к Пределу Трансформации, он мог мгновенно испарять алкоголь с помощью истинной цзи. Пока в его теле оставалась хоть каплю энергии, он мог пить бесконечно.

На уничтожение алкоголя уходили сущие крохи ци: судя по запасам в его даньтяне, чтобы выдохнуться, ему потребовалось бы осушить пару тонн крепкого.

Две тонны! Да такую дозу не то что один Ворон – весь ресторан в полном составе не осилил бы за год.

Остальные гости тоже сидели ни живы ни мертвы.

Чжан Ян планировал чужими руками проучить наглеца, а вышло так, что Ворон уже захлебывается на дне, в то время как алкашка для Цзян Хао кажется бездонной бочкой.

Эту битву Ворон проиграл с разгромным счетом.

Внутри у зачинщика всё клокотало от ярости.

Но смириться с поражением он не мог.

─ Брат Хао, да ты мастер скрытных талантов! ─ с деланным возмущением затянул Чжан Ян. ─ Раз у тебя такая глотка, зачем притворялся трезвенником и провоцировал Брата Ворона? Напоил человека нарочно, чтобы выставить всех дураками и показать, какие мы тут все ничтожества? ─ он картинно нахмурился. ─ Хоть ты и мой будущий зять, но правда дороже – я выбираю сторону Брата Ворона!.

Речь звучала пафосно, но цель преследовала одну: подлить масла в огонь и заставить потерявшего лицо бандита окончательно слететь с катушек.

И расчет оправдался на все сто.

Ворон взревел раненым зверем, подскочил на ноги и ткнул в Цзян Хао дрожащим пальцем: ─ Ах ты сукин сын, решил надо мной поиздеваться?! Да я из тебя душу вытряхну! ─ с этими словами он цапнул со стола тяжелую бутылку и замахнулся, намереваясь снести противнику череп.

Чжан Ян довольно ухмыльнулся, глядя, как его провокация дала всходы.

Фэн Хаомин уже хотел было вмешаться, но вовремя вспомнил про безумный нрав бандита: сунешься – и тебе за компанию проломят голову. Благоразумнее было сделать вид, что он здесь вообще не при делах.

Остальные зрители тоже приготовились смотреть кровавое шоу.

Вот только сцена пошла совсем по другому сценарию: не успела бутылка в руке Ворона описать дугу, как Цзян Хао перехватил со стола другую – точно такую же – и опережающим ударом обрушил ее на макушку обидчика.

И это была вовсе не стекляшка из-под пива, а толстостенная тара из-под элитного алкоголя – такие бутылки славились завидной прочность и весом.