Гарри Поттер: Моя новая жизнь в семье Малфоев

— Хватит, Дафна! Я больше не хочу обсуждать эту тему!

Лейла, и без того сильно переживавшая из-за сегодняшней рассеянности, наконец сорвалась на бесконечные вопросы и восторженные вздохи Дафны. Та испуганно, с видом «лучше бы меня не было», забилась за спины Панси и Милисенты, сидевших на краю кровати, и при этом не забывала хитро вытягивать шею, украдкой наблюдая за выражением лица Лейлы, одновременно бормоча себе под нос:

— Ну не говори, так не говори, чего сразу злиться-то на человека…

Панси, глядя на такое комичное поведение Дафны, не знала, смеяться ей или плакать, но все же решила вмешаться:

— Ладно тебе, Дафна, у Лейлы сейчас не лучший настрой, так что перестань ее донимать. И больше не заводи речь о наследнике — для Лейлы этот титул совсем не подарок.

— Ладно-ладно, поняла, во всем виновата я, — Дафна мило показала язык и вернулась на свое спальное место. — Пора уже и отдохнуть, всем спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Серебряные фонари, освещавшие спальню, уже погасли, но Лейла ворочалась в темноте, не в силах уснуть. Образ окаменевшей Миссис Норрис неотступно стоял перед глазами, напоминая, что этот мир вовсе не вращается по ее воле и малейшая неосторожность может повлечь за собой тяжелейшие последствия, с которыми она не сможет справиться. На этот раз пострадала Миссис Норрис, в следующий раз жертвой может стать Виши, Гермиона или даже верные друзья из чистокровных семей Слизерина. Воля Волдеморта неисповедима, и никто не может гарантировать, что чистокровным волшебникам удастся избежать опасности. Сейчас это всего лишь окаменение, а в следующий раз… При этих мыслях Лейла невольно вспомнила провалившуюся из-за ее сиюминутной прихоти операцию по отлове василиска, и с ее губ сорвался тихий вздох.

— Не спится, Лейла?

Совершенно не ожидавшая услышать голос Панси в ответ на свой вздох, Лейла на мгновение замерла, а затем ответила:

— Угу. На душе тяжело, не могу выбросить кое-что из головы.

— Из-за того, что Миссис Норрис окаменела? — Панси с ходу угадала истинную причину терзаний Лейлы. И неудивительно — в последнее время среди важных происшествий, так или иначе связанных с Лейлой, это было единственным.

— Пожалуй.

Ответ Лейлы прозвучал неопределенно, что лишь сильнее укрепило Панси в ее догадках, и она поспешила утешить подругу:

— Не бери в голову, Лейла. Раз Дамблдор сказал, что ты к этому не причастна, то даже если все остальные подозревают тебя в роли наследника, это ничего не меняет.

Я переживаю совсем не из-за этого…

Мысленно горько усмехнувшись, Лейла вновь ушла от ответа, сменив тему:

— Хватит об этом. На самом деле меня мало волнует судьба кошки Филча, и домыслы остальных за спиной мне безразличны. Я просто думаю: а не слишком ли я загордилась?

— Загордилась? Лейла, с чего тебе вообще пришло в голову такое? Если ты считаешь себя высокомерной, то среди всех моих знакомых разве что Виши и Лонгботтом из Гриффиндора с натяжкой могут сойти за скромников!

— Именно так, Лейла, ты — самая выдающаяся, совершенная и скромная волшебница из всех, кого я знаю! Ты уж точно не страдаешь высокомерием!