Гарри Поттер: Моя новая жизнь в семье Малфоев

— Ничуть не бывало, Северус, я просто размышляю.

Ответу Дамблдора никто не поверил — хотя сама Лейла полагала, что он, судя по всему, говорил правду. Однако выражение его лица сейчас и впрямь было чересчур мрачным, совсем не похожим на его обычный вид, и присутствовавшие преподаватели и ученики просто не могли поверить, будто он всего лишь размышляет.

— Дамблдор, вы же должны понимать, что к такому результату может привести лишь применение чрезвычайно мощной темной магии — я не считаю, что ученица второго курса способна на подобное, даже мисс Малфой!

Вмешательство профессора Макгонагалл несколько удивило Лейлу — в конце концов, у неё не было с ней особенно близких отношений. Но если вспомнить честный и справедливый характер профессора Макгонагалл, такое развитие событий вполне укладывалось в рамки разумного.

— Это она сделала! И он тоже! Это они! — как раз в самый разгар этой благоприятной ситуации Филч завопил так, словно его ударили током, отчего его одутловатое, обвислое лицо побагровело. — Вы же видели то, что она написала на стене! Наверное, он обнаружил — в моем кабинете — он узнал, что я — что я… — лицо Филча страшно исказилось судорогами. — Он узнал, что я сквиб!

Произнесение слова сквиб потребовало от него, пожалуй, всех оставшихся сил. Он слегка перевел дыхание, тяжело шмыгнул носом и лишь после этого продолжил свои умозаключения:

— Он узнал, что я сквиб, и рассказал ей! Эти Малфои всегда терпеть нас не могли! Это она убила мою кошку — только потому, что я — только потому, что я сквиб!

[Если все сквибы обладают таким отношением к жизни, то вас действительно ненавидят абсолютно заслуженно!]

Мысленно отвесив Филчу самые «сердечные приветствия», внешне Лейла по-прежнему сохраняла присущую ей элегантность и невозмутимость. Она заговорила:

— Прошу прощения, но, полагаю, у меня всё же есть право на защиту, мистер Филч, профессор Дамблдор?

Филч попытался было что-то возразить, но Дамблдор остановил его.

— Разумеется, мисс Малфой.

— Большое спасибо. — Лейла кивнула, совершенно непринужденно прошла в центр кабинета, встала лицом к Филчу и произнесла:

— Во-первых, я не собираюсь давать оценку представлениям Филча о семье Малфой, равно как и устраивать бессмысленные разбирательства. Но неужели вам не кажется, что судить о характере конкретного члена семьи исключительно по её репутации — это чересчур предвзято и опрометчиво?

— Во-вторых, если бы у меня возникли какие-то счёты с кошкой, у меня нашлось бы множество способов заставить её испытать адские муки — все присутствующие профессора, должно быть, помнят созданное нами с профессором Снейпом заклинание «Разрушительное божество»? Это был бы отличный выбор. Зачем мне было так рисковать, навлекая на себя смертельную опасность?

— И наконец, предположим, я действительно намеревалась покарать кошку мистера Филча с помощью какого-то безымянного заклинания окаменения, но с какой стати мне было заниматься излишествами и упоминать о «Тайной комнате» и «наследнике»? Извольте заметить, речь идет о покушении на убийство. Если бы кто-нибудь сопоставил это событие с «инцидентом в Тайной комнате» пятидесятилетней давности, я бы, даже не попади в Азкабан, наверняка была бы вынуждена покинуть Хогвартс. Уважаемые профессора неплохо знают мой нрав, позвольте спросить: стала бы я совершать столь неразумный поступок?