Гарри Поттер: Наследие двух змей

— Превращайся, о яйцо… в жареный рис!

Золотое яйцо посмотрело на карту, прилетевшую из рук Эгге, и во взгляде его читалось глубочайшее разочарование. Пока карта не упала на пол, яйцо даже не сдвинулось с места — оно то переводило взгляд на карту, то на Эгге, изображая из себя круглую сироту.

— Эй-эй-эй, ты еще и носом крутишь? Смотри у меня, вообще без белых карт оставлю! — пригрозил Эгге.

А смел он так дерзко себя вести потому, что сквозь легкую дремоту ощущал от золотого яйца едва уловимый эмоциональный отклик. Эгге был уверен: это проявление духовного резонанса, возникшего после того, как яйцо признало в нем хозяина. Иными словами, теперь от этого яйца никуда не деться!

Золотое яйцо глянуло на зарвавшегося Эгге, затем на валяющуюся на полу белую карту и, крайне неохотно подкатившись ближе, с глухим стуком превратилось в отрезок бамбука, застыв на месте.

Стоило признать: если до превращения яйцо выглядело смертельно обиженным, то в новом облике оно казалось необычайно довольным. Сначала оно осмотрело свое новое тело, пару раз привычно изогнулось, а затем бодро устремилось вверх по постели Эгге.

Маленький бамбуковый росток по простыне добрался до самого Эгге, а оттуда карабкался прямо к нему на плечо. Со стороны всё это выглядело донельзя умиротворенно и трогательно.

— Эй… эй… эй! Не дергай меня за волосы! Черт, в нос-то лезть зачем, это уже перебор! Небеса, да заберите же кто-нибудь этого демоничского гаденыша!

Маленькое создание, захватившее абсолютную инициативу, развернуло на голове, лице и теле Эгге настоящую партизанскую войну.

— Послушай, нам ведь еще долго жить под одной крышей! Неужели обязательно портить отношения прямо сейчас? Ой, больно же кусаешься! Ты не мог бы чуточку помягче? — Эгге одновременно защищал лицо и пытался договориться с бамбуковым ростком.

Кажется, маленький бамбук и сам немного устал. Устроившись на плече у Эгге с напыщенным и заносчивым видом, он принялся тыкать во всё вокруг, словно говоря: «Я вообще-то гордая птица, в смысле, гордый росток!»

— Ладно, буду считать, что ты согласен. Вот черт, и зачем я только отдал тебе эту магокарту с Лукгортом! — Эгге опустил защищавшую лицо руку и повернулся к маленькому бамбуку.

Вся эта возня между Эгге и золотым яйцом заставила Гарри и Рона застыть с лицами, полными немого удивления и вопросов. Три главных философских вопроса бытия запечатлелись на их лицах с потрясающей точностью: «Кто я? Кто ты? Кто он? И что вообще происходит с этим миром?»

— Кхе-кхе, позвольте мне объяснить. Тот самый Лукгорт, что вы перед собой видите, на самом деле и есть золотое яйцо. Я и сам узнал об этом только что: оказывается, золотому яйцу нужно поглощать магокарты, чтобы расти. Поглотив карту, яйцо превращается в изображенное на ней существо, повышает свой уровень, а кроме того, его теперь можно материализовать.

Я бы хотел попросить вас сохранить это в тайне. Вся эта история звучит уж слишком невероятно, а излишнее внимание мне ни к чему. Тише едешь — дальше будешь!

— То есть хочешь сказать, что теперь у тебя будет целая армия магических существ?! Эгге, это же просто потрясающе! Дашь мне поиграть с ним пару дней? — Рон взмахнул руками.