ГТА 1999: Как мы фармили экспу на братках

Зрелище потрясло даже видавших виды журналистов. Уильямс, ошарашенно глядя на апокалиптический пейзаж, пробормотал:

Зрелище потрясло даже видавших виды журналистов. Уильямс, ошарашенно глядя на апокалиптический пейзаж, пробормотал:

— Господи… Чистый Вьетнам. Настоящий ад на земле…

— Господи… Чистый Вьетнам. Настоящий ад на земле…

— Нам ещё повезло, что Индонезия — это не Штаты, — горько усмехнулся повстанческий командир. — Те бы выжгли весь остров до единого кустика. Джакарта бережёт дефолианты просто потому, что химия стоит ненормальных денег. Ладно, уходим. Расслабляться рано, пока не доберёмся до резервного лагеря. Надеюсь, группа командующего тоже сможет прорваться… Уильямс, предупреждаю сразу: лёгкой прогулки не ждите. Нам предстоит углубиться в дикие джунгли. Там дорогу придётся прорубать буквально на каждом шагу.

— Нам ещё повезло, что Индонезия — это не Штаты, — горько усмехнулся повстанческий командир. — Те бы выжгли весь остров до единого кустика. Джакарта бережёт дефолианты просто потому, что химия стоит ненормальных денег. Ладно, уходим. Расслабляться рано, пока не доберёмся до резервного лагеря. Надеюсь, группа командующего тоже сможет прорваться… Уильямс, предупреждаю сразу: лёгкой прогулки не ждите. Нам предстоит углубиться в дикие джунгли. Там дорогу придётся прорубать буквально на каждом шагу.

Вскоре журналисты поняли всю тяжесть предупреждения проводника. С листьев на плечи то и дело падали мелкие зелёные пиявки — склизкие, холодные, как дождевые капли. Заметить их было невозможно, пока по коже не начинала струиться кровь. Проливной дождь мгновенно пропитал рюкзаки влагой, превратив их в неподъёмную ношу, которая не давала разогнуть спину. На смену ливню пришло палящее солнце: джунгли превратились в удушливую баню, где не хватало кислорода. Замыкающий группы без устали заметал следы ветками, пряча тропу от преследователей.

Вскоре журналисты поняли всю тяжесть предупреждения проводника. С листьев на плечи то и дело падали мелкие зелёные пиявки — склизкие, холодные, как дождевые капли. Заметить их было невозможно, пока по коже не начинала струиться кровь. Проливной дождь мгновенно пропитал рюкзаки влагой, превратив их в неподъёмную ношу, которая не давала разогнуть спину. На смену ливню пришло палящее солнце: джунгли превратились в удушливую баню, где не хватало кислорода. Замыкающий группы без устали заметал следы ветками, пряча тропу от преследователей.

По пути начальник штаба рассказывал Уильямсу о самых чёрных днях их движения, когда организация ФРЕТИЛИН оказалась на грани полного уничтожения. Отряды несли колоссальные потери, а связи между ячейками были разорваны.

По пути начальник штаба рассказывал Уильямсу о самых чёрных днях их движения, когда организация ФРЕТИЛИН оказалась на грани полного уничтожения. Отряды несли колоссальные потери, а связи между ячейками были разорваны.

Именно тогда уцелевшие лидеры во главе с Шананой Гусмао и Алексом собрали вокруг себя около полусотни отчаянных бойцов с востока острова. Поняв, что лобовое сопротивление бесполезно, они сменили тактику: разбились на мелкие автономные группы и ушли в самые глухие районы. Каждому отряду предоставили полную свободу действий. Главной задачей было уцелеть, не дать уничтожить себя одним ударом, а уже потом копить силы для нового наступления.