От металлолома до научно-фантастического Небесного Двора

Линь Юй вел машину, не особо напрягаясь, поэтому охотно принялся объяснять:

— Благодаря более быстрому и точному нервному отклику пилот может управлять мехом гораздо тоньше и изящнее. К тому же конструкция таких машин чаще стремится к антропоморфному, биомиметическому строению. Нервное сопряжение в сочетании с биомиметикой позволяют идеально применять любые приемы рукопашного боя и тактические маневры, вплоть до движений, которые человеческое тело в норме выполнить не способно. Более того, нейроинтерфейс — это база для средних и тяжелых мехов. Только через него можно передавать обратный сигнал, создавая ощущение боли или физического воздействия, чтобы пилот мгновенно осознавал, что его атакуют, и понимал, куда пришелся удар. Не думай, что чувство боли, выработанное в процессе биологической эволюции, — это лишь негативный фактор. Живые существа обрели его не для того, чтобы страдать, а чтобы лучше распознавать опасность и реагировать на нее. Попадание, точка удара, степень повреждений — все это считывается благодаря боли. Без нее ты мог бы получить удар ножом в спину и истечь кровью, даже не осознав этого.

Линь Юй объяснял настолько детально и доступно, что Ван Сяолю слушал его, затаив дыхание, с еще большим восхищением.

Технологии развивались, становясь все более узкоспециализированными. Даже среди инженеров-механиков кто-то мог отвечать только за двигатели, кто-то — за трансмиссию, а кто-то — за сенсоры или теоретические расчеты. Но преимущество системы, дарующей знания через лазурную панель, заключалось в целостности: если это четвертый уровень инженерного дела, то он охватывал все аспекты без исключения. Линь Юй был мастером на все руки. Этого не могли достичь даже инженеры того же уровня, и именно поэтому он мог в одиночку собрать меха, заменяя собой целую команду специалистов.

Когда такой инженер, способный видеть картину целиком, раскладывал по полочкам теорию и тонкости проектирования, да еще и при наличии у Ван Сяолю незаурядных способностей, прогресс юноши был просто колоссальным. А чем больше он узнавал, тем сильнее проникался почтением к Линь Юю.

— Брат Линь, если все так, то получается, что второе поколение полностью подавляет первое? — не унимался Сяолю, обдумывая услышанное.

— Иначе зачем их делить на поколения? Это разница эпох и версий, — Линь Юй понимающе улыбнулся и добавил: — Конечно, не всегда. Многое зависит от мастерства пилота, его психологического состояния, умения выбрать момент. Битва — это не компьютерная игра, где сравниваются сухие цифры. Удача, знание местности, человеческий фактор — все это позволяет одержать верх даже слабому над сильным.

— Но это лишь вероятность, причем довольно низкая, если только между пилотами нет огромной разницы в опыте, — Сяолю был явно разочарован таким ответом.

Юноша из низов всегда грезил историями о том, как слабый побеждает сильного, как совершается невозможное. Ведь зачастую люди проецируют эти истории на самих себя.

Однако Линь Юй смотрел на вещи иначе:

— А зачем идти напролом и пытаться победить вопреки всему? Накапливай знания, оттачивай технику, будь на острие прогресса, и тогда ты сам станешь тем, кто стоит на вершине.