Глава 1: «Сюй Юнь»
Государство Сун раскинулось на десятки тысяч ли просторов и холмов.
Путь бессмертных здесь процветал, а число великих и малых сект исчислялось тысячами.
Если не считать возвышающегося над всеми клана Цзянь из династии Чжао, за которым стоял истинный монарх стадии Зарождения Души,
то следом шли семь первоклассных сил, коих в миру совмемрено величали «Три семьи и четыре секты».
Пусть у этих трех семей и четырех сект не было владык стадии Зарождения Души,
зато каждую из них подпирали истинные мудрецы стадии Золотого Ядра!
Возвышаясь над десятками тысяч сект Государства Сун, они безмятежно взирали на превратности этого мира.
Префектура Бэйхэ служила оплотом клана Сюй с Горы Цинхуа, одной из трех великих семей.
Клан Сюй обосновался на высочайшей вершине хребта Тайхан – горе Цинхуа.
Шел уже почти тысячный год с того дня, как предок-основатель Сюй Цинхуа сокрушил свирепого Царского Демона – Крылатого Белого Тигра, что гнездился в горах Тайхан, и кровью поверженного зверя очертил границы владений рода Сюй.
Тот самый Сюй Цинхуа, что некогда поверг демона и утвердил их земли, в конце концов не смог одолеть предел отмеренного ему срока и тихо угас в недрах горы Цинхуа.
За тысячелетие, что клан Сюй укоренялся в хребте Тайхан, потомство его разрослось, и кровь их давно окропила каждый уголок земель Государства Сун.
Уезд Цинюнь – один из девяти уездов префектуры Бэйхэ с миллионным населением, где шесть долей из десяти носили фамилию Сюй.
Это место представляло собой крупное мирское поселение простых смертных из клана Сюй.
Второй день второго месяца – праздник Лунтайтоу.
В этот день в уезде Цинюнь стояло необыкновенное оживление.
─ Жизнь коротка, пролетает за какие-то пару осеней. Прошло уже шесть с половиной лет, и я наконец-то дождался этого дня, ─ бормотал детский голосок, причем не по-детски рассудительный тон никак не вязался с крошечным шестилетним личиком.
─ И всё же, будет ли у меня духовный корень?
На лице Сюй Юня сейчас смешивались надежда и тревога.
Спустя мгновение он снова вздохнул, покачал головой и выдал изречение:
─ Эх, суждено – так получишь, не суждено – не проси понапрасну.
Кто угодно счел бы странным услышать подобное из уст сопливого шестилетнего пацана.
И лишь сам Сюй Юнь знал причину.
Под этой шестилетней оболочкой скрывался студент нового века, прошедший через горнило девятилетнего обязательного образования.
К самому факту переселения он, даже спустя шесть с половиной лет, относился со смутной тревогой.
При этой мысли он машинально коснулся маленького кулона на груди – неприметная вещица, но именно она изменила всю его судьбу.
То был вечер упорной зубрежки: он только что закончил штудировать иностранный язык, поклявшись, что это в последний раз в жизни.
Потом после вечерних занятий он возвращался в общежитие, и какой-то дедушка-охранник сунул ему в руку этот самый кулон.
Он даже толком расспросить ничего не успел, как вспыхнул белый свет, а когда открыл глаза, уже очутился в этом мире.
Спустя шесть с половиной лет каждый детально помнился ему, словно всё случилось вчера.