Рейдеры Сопряжения

Гаввах

Он никогда не прижимал к себе кого-то так же сильно, как Драгина. Лезвие впивалось в обрюзгшую шею, царапая кожу несмертельно, но неприятно и опасно. Вторая рука хлопала мужчину по бокам, что-то выискивая, и когда пальцы нащупали прохладный металл, Февраль вытащил из кобуры военного его фамильный револьвер, отделанный костью и серебром.

— Какого хера вы разлеглись..? — зашипел Драгин, оглядывая своих коллег, старательно вжимавшихся в паркет.

Рревин кинул на него сердитый взгляд, его руки были покрыты кровью, а пальцы пытались зажать рану на месте теперь отсутствующих двух пальцев дневального. Молодой солдат стонал, пустым взглядом гуляя по потолку и еще не понимая что именно с ним случилось.

— Стреляйте же! Уберите эту тварь от меня! — сквозь зубы хрипел Драгин, но, чувствуя, как виска касается холодная сталь револьверного ствола, сам лишний раз не дергался.

— Не вздумайте, — выдохнул Майго. — Срать они хотели на собственную смерть, это не поможет.

Февраль сделал шаг назад, почувствовал спиной дальнюю стену комнаты. Его взгляд беспокойно метался от одной детали к другой, но нигде он не мог найти путь к спасению. За дверью все громче становился топот солдатских ботинок.

— Февраль, отпусти его, — строго приказал Рревин. — Сейчас же. Не усугубляй.

— Нет! — рявкнул в ответ юноша. — Назад!

Указательный палец коснулся спускового крючка. Никто не осмеливался вмешаться, но даже так время было на исходе. Взгляд Февраля упал на большое зеркало, стоящее в углу комнаты, и, не задумываясь, он вскинул оружие и выстрелил. Осколки зеркала градом сверкающих граней рассыпались по полу.

— Предмет. Дай. Быстрее. — он махнул револьвером, призывая одному из офицеров поднять осколок зеркала. — Быстрее!

Тот грязно выругался себе под нос, но подчинился. Он медленно поднял осколок, протянул его Февралю. Тот лишь сильнее прижал револьвер к виску Драгина, приказал ему:

— Взять. Взять предмет. Быстрее.

Мужчина нервно сглотнул, протянул дрожащую руку. Острые грани впивались в кожу, по зеркалу потекла струйка крови. Свободной рукой Февраль заставил его поднять зеркало выше так, чтобы видеть в отражении то, что происходит у него за спиной.

— Умный мальчик… — прошептала себе под нос Эккин, наблюдая за происходящим через прицел.

— Не стрелять. Говори не стрелять. — удерживая Драгина одной рукой за горло, а другой угрожая ему револьвером, Февраль сделал шаг в сторону двери.

Лишь когда он ударом ноги заставил ее распахнуться, мужчина наконец понял что от него хотят и дрожащим, срывающимся на крик голосом приказал солдатам в коридоре:

— Не стрелять! Никому не стрелять, сукины дети! Перекройте вы…

— Нет! — Февраль не понимал его слов, но догадывался о их значении. — Только не стрелять! Нет!

Солдаты расступились. Они были готовы к бою, каждый с винтовкой в руках, мужчины провожали взглядами червя и его заложника, будто парадный караул. Февраль торопился, времени было все меньше, а колотящееся в груди сердце кричало, заставляло его идти быстрее.

Они поняли приказ. Все выходы были перекрыты. Юноша отсчитывал шаг за шагом, пытаясь по памяти восстановить маршрут, но узкие, длинные коридоры арсенала ветвились сложным, непознаваемым лабиринтом. Одно было понятно наверняка — там, куда ему нужно, уже стоял караул с винтовками наготове, а значит, оставалось лишь идти наверх, по узкой каменной лестнице.