Тени Шанхая: Забытый фронт

Фан Цзыхань нужно было лишь выйти за дверь и пересечь небольшой дворик — это было очень удобно.

Когда четверка путников только прибыла на место, небо уже совсем стемнело. Лу Хушан тихо отдал Фан Цзыхань указание:

– После ужина зайди туда посидеть, разведай обстановку.

Причина была простая: Лу Хушан подозревал, что здесь что-то не так.

– Фан Цзыхань, останься, тебе уходить не нужно! Всё, что я собираюсь рассказать, ты тоже должна знать, ведь нам необходимо сплотиться и вместе выполнить задание.

Гао Цзяли удержала Фан Цзыхань, и ее взгляд, устремленный на девушку, был полон абсолютного доверия.

Фан Цзыхань посмотрела на Лу Хушана и, заметив его кивок, подошла и села рядом с ним. Разумеется, она должна была подчиняться Лу Хушану — право голоса здесь принадлежало вовсе не Гао Цзяли.

Через небольшой квадратный столик прямо напротив сидела Гао Цзяли, выпрямившись во весь рост.

На столике стоял шахтёрский фонарь с сияющим, до блеска начищенным стеклом. Свет от него был ярким и совсем не желтил.

Под столом стояла жаровня с древесным углем, в комнате было тепло и уютно. Жизнь в доме зажиточного землевладелец, конечно, сильно отличалась от обычной — это было проявлением поддержки национально-революционного дела и особым расположением к иностранной журналистке.

Услышав, что прибыла иностранка, Пань Шии из чистого любопытства лично пришел поприветствовать Гао Цзяли и показаться ей на глаза. Выглядел он чрезвычайно гордым — судя по всему, это событие казалось ему поводом для хвастовства еще лет на двадцать вперед.

Тогда Лу Хушану показалось немного странным и неестественным, что Пань Шии заявился без приглашения: между ними существовала договоренность, и хозяин явно перешел черту. К тому же он как-то странно смотрел на Гао Цзяли, словно пытаясь ее вниметельно разглядеть.

Похоже, здесь и вправду было нечисто, и Пань Шии пришел что-то вынюхивать по чьему-то приказу. Чей именно это был указ, оставалось неизвестным, но они это выяснят — очень скоро, ждать осталось недолго.

Лу Хушан знал, что эта ночь будет долгой и на события — щедрой. Так называемая брачная ночь лишится всякой романтики и сладости, наполнившись запахом пороха, и в любой момент могла разразиться смертельно опасная буря.

– Уважаемые! Давайте проведем небольшое совещание. Ма Сань, не мог бы ты ненадолго отложить свои дела и подсесть поближе? – спросила Гао Цзяли, заметив, что Фан Цзыхань устроилась рядом.

Ма Сань поднял голову и чуть улыбнулся:

– Мне нужно как можно скорее закончить с оружием, возможно, оно понадобится уже совсем скоро? Днем мне показалось, что оно лежит в руке не слишком удобно, а оружие — это наша вторая жизнь, тут нельзя относиться спустя рукава. Не волнуйтесь, я слушаю.

– Тогда начнем!

При ярком свете лампы Лу Хушан кивнул Гао Цзяли, подгоняя ее:

– Веди ты, говори ты! Мы все слушаем.

Взгляд Гао Цзяли скользнул по лицу Лу Хушана, на секунду задержался на Фан Цзыхань, затем она вдруг сосредоточенно замерла, прислушиваясь к чему-то в течение пары мгновений, и произнесла:

– Вы ничего не слышали? Снаружи как будто раздался какой-то странный шум.