Теперь, когда я стал Великим Генералом, охотники просто одержимы мной.

Воцарилась тишина. После этого я еще несколько раз позвал Гусама, но ответа не последовало.

Поскольку Ёнри еще недавно освоила технику передачи энергии, поддерживать связь долгое время было для нее непосильной задачей.

«Придется наведаться лично?»

И вот, спустя несколько дней, отправив продовольствие в Памагок, я направился к 4-й заставе в Тростниковой деревне. Ворота были наполовину разрушены и распахнуты. Пак Гю вышел первым и склонил голову.

— Прошу прощения, командир.

— Я же говорил тебе не кошмарить людей в других местах? В конце концов, раз у нее было больше двадцати любовников, не твоя ли жена была настоящей преступницей…

— Я не это имел в виду.

Пак Гю протянул мне голову Гусама.

— Я был занят уничтожением каменных змей и не смог уделить этому должного внимания.

— Как это вышло?

— Сразу после разговора с вами он, охваченный ужасом, попытался сбежать, но его схватили находившиеся поблизости заключенные.

Снаружи бушевали демонические звери, пытавшиеся прорваться внутрь, а солдаты были в панике. Когда он попытался использовать заключенных в качестве живого щита во время эвакуации, те, разъяренные, забили его до смерти.

— Если бы он просто оставался на своем месте, то сохранил бы жизнь.

— Похоже, он решил, что раз ваше назначение следующим главнокомандующим — дело решенное, то рано или поздно ему все равно конец.

Выбрать между извинениями и самоубийством… Не думал, что кто-то действительно выберет второе.

В любом случае, поскольку я не присылал подкрепление, а Пак Гю пришел один, он физически не мог контролировать заключенных, потерявших рассудок от столкновения с демоническими зверями. Поэтому я не собирался его наказывать.

— Командир гарнизона Ночхиль, который был с ним, тоже, похоже, быстро покинул это место, но он все еще может быть поблизости. Хотите, чтобы я взял солдат и прочесал окрестности?

— Нет, оставь его.

Ночхиль не был в сговоре с той группой, что приходила в Памагок в прошлом.

Он просто оказался рядом с Гусамом, когда я выпустил змей в Тростниковой деревне. Даже если он немного злословил обо мне за выпивкой, это не было поводом для того, чтобы лишать его головы.

«В конце концов, он не может сбежать, бросив заставу».

Реквизиция заключенных, халатное управление, пограничье, которое было раем для коррумпированных командиров — но было одно правило: самовольное оставление вверенного участка каралось крайне строго.

Поскольку он был командиром гарнизона, стоило ему покинуть зону юрисдикции 5-й заставы без приказа, как его голова тут же слетела бы с плеч.

«Навещу его как-нибудь позже, он будет рад».

В тот день, когда я собирался вернуться в Памагок, отдохнув в опустевшей Тростниковой деревне, я увидел, как мои солдаты отчитывают местных стражников.

— Фу, ну и вонь…!

— Эй, олух! Я же сказал не трогать внутренности!

— П-простите!

Похоже, из-за нехватки опыта в охоте на демонических зверей они допустили ошибку при разделке туши. Желудок одной из каменных змей лопнул, и содержимое растеклось по тростниковому полю, отравляя все вокруг.

Несмотря на опасность из-за яда, местные жители тоже околачивались неподалеку, надеясь найти что-нибудь полезное в брюхе магического зверя. По большей части всё растворялось в мощной желудочной кислоте без следа, но иногда попадались части трупов или предметы, которые не успевали перевариться. И действительно, один из солдат что-то обнаружил.