Торговец ужасом: Игры со страхом

— Да ты же не знаешь моего деда — упертый баран, книжная занудливость в нем процветает махровым цветом. Он наотрез отказывается ремонтировать площадку, хочет, чтобы мы прилежно учились, стали полезными людьми, а потом вернулись и отдали долг родным краям, как он сам, — с глубоким вздохом разочарования произнес Сяо Вань, заговорив о деде.

— Эх, у тебя хоть дед есть, отец, дядья — второй, третий и прочие родственники. А у меня — только мать.

— Вот ты сейчас говоришь, а я что — тебе не братья?

— Ни фига не брат. Ни разу мне с сельхозработами не помог. Даже твой третий дядя, когда у него на службе выходные, приходит помогать мне по хозяйству.

— Он-то приходит, да только надеется, что ты поможешь ему выиграть денежный приз, ты что, глупый? — услышав упрек от друга, Сяо Вань покраснел и попытался сгладить неловкость, выставив в дурном свете своего третьего дядю.

— Я пойду домой, закончу пораньше работу, увидимся в восемь вечера.

Солнце клонилось к закату, и Сяо Хан поспешно попрощался с Сяо Ванем.

Едва Сяо Хан переступил порог дома, мать тут же стала делать ему знаки глазами и, с трудом приподнявшись на постели, указала в какой-то угол. Перепуганный Сяо Хан бросился укладывать матушку обратно, а затем пошел туда, куда она показывала.

Сынок, я никудышная мать. Вчера я заметила, что ты вернулся домой сам не свой. Что бы ни случилось, расскажи мне. Пусть я не сильна в грамоте, но выслушать тебя как следует смогу. Записано со слов Сяо Чуньмэй, продиктовавшей текст Сяо Фэнь.

Оказалось, что сегодня к ним заходила соседка поболтать, и матери в голову пришла идея надиктовать записку сыну. Всё равно она сидит сиднем дома и вечно слушает «жалобы» ровесниц или деревенских теток — раз уж они охотно доверяют ей свои тайны, значит, и она сможет выслушать собственного сына.

— Мам, со мной всё в порядке.

Сяо Хан, вступивший в пубертатный возраст, уже стеснялся изливать матери душу. К тому же привычка нести всё на себе с самого детства приучила его справляться с проблемами в одиночку.

Мать подозвала Сяо Хана к себе, заставила наклонить голову и тихо прошептала на ухо:

— Хан-цзы, что бы ты ни задумал, мама тебя поддержит. Спасибо тебе за все эти годы, тебе пришлось нелегко.

Глаза Сяо Хана наполнились слезами. Стараясь не показывать их матери, он круто развернулся и замер к ней спиной:

— Мам, поверь мне, я знаю, чего хочу.

Хотя в конце концов Сяо Хан ничего особенного и не сказал, мать, знавшая его как облупленного, осталась довольна. Она понимала, что сумела достучаться до сына.

— Сяо Вань, я тут думал над вчерашними словами о мечте, — бросил Сяо Хан, запуская в кольцо очередной трехочковый.

— Сконцентрируйся на бросках. Только отбросив лишние мысли, можно довести дело до конца, — Сяо Вань не захотел поддерживать разговор и потребовал сосредоточиться на тренировке.

Вжих — бряк — вжих — вжих — бряк — вжих — бряк…

Сяо Хан больше ничего не говорил. Он молча подбирал мяч, отдавал пас и снова, раз за разом, повторял бросковое движение под свист сетки и глухие удары мяча о дужку.

— Пятьсот готово!