Чэнь Мо отвел телефон подальше от уха и, переждав первую волну ора, неторопливо поинтересовался:
— Чего шумишь-то, подорванный?
— Чего шумишь?! Вы с Питером! Съехались! И это дело! Твои же уважения достойные зрители! Раскусили!! — Голос Лю Сюаня был высоким и тревожным, тарабанил он со скоростью пулемета Гатлинга. — Фанаты у тебя и у Пи-шэня — просто звери! Хрен знает как сговорились, объединились в огромную группу под названием «Седьмой в мире», сопоставили то се, и мать твою, реально всё разложили по полочкам! Фотографии, фон со стримов, голоса, даже кота Питера откопали! Там сейчас такой кипиш в чате! Говори давай, что делать будем?!
Слушая это, Чэнь Мо не изменился в лице и лишь легко протянул:
— О-о.
— Да панику-то хорош разводить! Небо на землю не рухнет. Что делать? Сиди ровно и пей кашу из батата. Я-то думал, раз ты тут с ума сходишь, случилось что-то вселенского масштаба, а тут всего лишь это?
Он сделал паузу и добавил уверенным тоном:
— Расслабься, я разберусь, когда вернусь. Сиди себе спокойно, отдыхай, нечего тут панику наводить вместе со всеми.
Кое-как отделавшись от не унимавшегося Лю Сюаня, Чэнь Мо сбросил вызов и, повернув голову, тут же встретился взглядом с глазами Питера, в которых читались смесь тревоги и любопытства.
Хотя во время телефонного разговора Питер не уловил весь смысл сычуаньского диалекта, такие обрывки вроде «колотушки» или «пятой точки», прозвучавшие с суровой интонацией, заставили его сердце подпрыгнуть к самому горлу.
— Чэнь Мо, всё в порядке? — взволнованно спросил Питер, говоря совершенно серьезно. — Мне показалось, я слышал что-то про… дубинки… Там что, кто-то подрался? Нам не стоит… может, полицию вызвать?
Посмотрев на его вид защитника отечества, Чэнь Мо на секунду замер, а потом расхохотался и замахал руками:
— Не надо, не надо! Никто не дрался.
— А что тогда? Звучало так жутко.
Питер немного успокоился, но вопросов меньше не стало.
— Да всё из-за того, что мы живем вместе, — непринужденно ответил Чэнь Мо. — Наши фанаты по крупицам собрали все улики и во всем разобрались. Лю Сюань как раз об этом и трещал.
Услышав это, Питер тут же шумно выдохнул, плечи его опустились, и он выдавил улыбку от абсурдности ситуации:
— Тьфу ты! А я думал, тут какое-то ЧП! Напугал меня… Ну и ладно, и слава богу. Разгадали так разгадали, мы же ничего предосудительного не делаем. — К этому вопросу он отнесся весьма просто.
Но тут же в его голове всплыл прежний вопрос:
— Слушай, а что вы тогда говорили про… всякие молотки… Что это вообще было? Какое-то… секретное кодовое слово? — Он попытался припомнить те два словечка, звучавших как названия инструментов.
— Ну, этот «колотушка»… — Чэнь Мо запнулся, поймав легкий приступ «мозгового тумана», поскольку с ходу не мог подобрать точный литературный аналог для объяснения этой диалектной частицы или усилителя. — Э-э… ты просто воспринимай его как… такое выражение для отрицания, усиления эмоций или… ну, словечко-паразит. Есть еще похожее — «чуаньчуань». Означает вроде как… ну, скажем, «творить херню» — это «заниматься колотушкой», а «нести чушь» — это «молоть чепуху»… Понял?