Глава 28
Эта партия рейтинговой игры подошла к концу, и отряд df записал на свой счёт 30 убийств. Чэнь Мо обошёл всех соперников, нанеся более 4000 единиц урона. Затем, во второй игре, когда настала его очередь командовать, он совершенно естественным образом сделал из Питера и 3mz своих пешек. Чэнь Мо лишь отдавал приказы, заставляя их пахать на себя, а сам не нанёс ни единой капли урона, сполна прочувствовав каково это — быть «братишкой-повелителем».
Он почти забыл о «железном правиле», которое Питер установил в самом начале, чтобы «мотивировать» всех серьезно относиться к каждому матчу: тот участник, чей урон под командованием текущего капитана окажется наименьшим, обязан был безоговорочно выполнить любое желание обладателя наибольшего урона.
Все три рейтинговых матча завершились, и в чате трансляции начали подсчитывать урон каждого игрока во время его капитанства.
Беззаботное выражение лица Чэнь Мо мгновенно застыло, стоило ему увидеть окончательные результаты.
— LetsFxxkingGOOOOOOO!!! — дикий вопль 3mz едва не снёс голосовой канал. Этот крошечный отрыв в 443 единицы урона сделал его вторым в сегодняшнем «соревновании капитанского урона», а это означало, что Чэнь Мо… занял последнее место.
[Хана-хана-хана!]
[Ха-ха-ха, небесное правосудие циклично!]
[Последнее место по урону среди капитанов! Малыш Чэнь, скажи хоть слово!]
[Кого погубило капитанство повелителя?]
Экран трансляции Чэнь Мо мгновенно заполнился спамом из слова «хана», пропитанным злорадством.
— Кхм, — Питер с трудом сдерживал смех. — У меня сейчас самый высокий урон, и теперь я хозяин Нексуса! Я собираюсь отдать приказ нашему дорогому и занявшему последнее место соратнику Сяо Чжуню.
Он намеренно выдержал паузу, словно обдумывая что-то, а затем произнёс тоном величайшего великодушия:
— Ладно уж, не буду лютовать. Сделай-ка пят… мда, двадцать классических отжиманий. И обязательно включи камеру, понятна? Иначе как мы убедимся, что ты реально отжимался? Ребята, я прав?
Стоило ему это произнести, как настроение в чате развернулось на 180 градусов.
[Красава-красава-красава!]
[Включай камеру! Живо! Немедленно!]
[Бодхисаттва! Питер, ты мой бодхисаттва!]
[Разве это наказание? Это же награда!]
Залитый «красавами» экран вмиг вытеснил прежние сообщения о каре.
В мыслях Чэнь Мо яростно сокрушался: «Да ты мог бы просто развернуться, пройти два шага, толкнуть дверь моей комнаты и увидеть всё своими глазами! Обязательно камеру включать? Лишние движения!» Но вслух он не произнёс ни слова — проиграл, так изволь признать поражение. Собречённым вздохом он протянул:
— Ладно-ладно, раз надо — включу.
Он привычным движением отрегулировал угол наклона камеры. Экран ожил, и перед взорами всех зрителей предстало чистое, изящное лицо, а лёгкое выражение беспомощности на нём лишь добавляло ему живости. Чат в трансляции мгновенно вскипел, буквы проносились с такой скоростью, что их почти невозможно было разобрать.
Он отступил на шаг назад, убедившись, что попадает в кадр целиком, а затем ловко опустился вниз, уперевшись руками в пол. Когда руки напряглись, под закатанными рукавами футболки отчётливо проступили рельефные линии сильных предплечий, источавших ощущение скрытой мощи.