Белый призрак: Кто встал на пути — падёт

Люди на трибунах едва держались на ногах. Глядя на безумие Ка, они невольно содрогались от ужаса. Каким бы свирепым ни был человек, мало кто смог бы вынести вид того, как он косит беззащитных людей словно траву. Но этот юноша на арене, воздух которой пропитался кровью насквозь, продолжал упиваться безумной улыбкой. Столь кровожадному богу войны, казалось, никто не мог составить конкуренцию. Разве что та белая фигура, что выступала два дня назад.

Шум не утихал, а Ка продолжал свирепствовать. Впрочем, казалось, что сами рабы обезумели еще сильнее.

Человеческие силы не безграничны, и Ка тоже был человеком — его движения постепенно замедлялись.

Получив удар ножом в спину, Ка взревел от боли и, даже не глядя на рану, взмахнул клинком наотмашь, срубая еще одного противника.

Боль служила еще одним проявлением дикой ярости, и разум Ка погружался во всевозрастающее безумие. Кровь залила ему глаза.

Рабы, сколь бы дешевыми они ни были, стоили денег, и Ээмо еще не был так богат, чтобы разбрасываться ими налево и направо. Все эти непальские рабы принадлежали не Ээмо, а Луньцзэ — другому крупному работорговцу с запада, помимо Тянье.

Это был спор, заключенный месяц назад: победит ли гладиатор, если за одно выступление перебьет пятьсот рабов. Ставкой была тройная стоимость тех пятисот рабов и долгосрочное сотрудничество в будущем.

Ээмо не собирался класть все яйца в одну корзину и заблаговременно подготовил всё на случай противостояния с Тянье. Но увенчается ли всё успехом, зависело исключительно от сегодняшнего выступления Ка.

Пятьсот человек — одной лишь крови было достаточно, чтобы окрасить всю арену в багровый цвет.

— О-о… — пронесся по трибунам вздох изумления.

— А-а-а… а-а-а… — без всяких слов Алиса исступленно верещала, и вокруг нее все аристократы вели себя точно так же. Даже герцог Филипп воодушевленно и страстно завопил.

Ка рубил врагов на поле боя, и над ареной раз за разом раскатывалось скандирование: Черный Демон! Черный Демон!

Образ Чернокожего Демона впервые глубоко запечатлелся в сердцах людей, неразрывно сроднившись с завораживающим и пугающим безумием.

Глава 17

Кровь распылялась в воздухе, испаряясь под лучами полуденного солнца. Зловоние и смрад неслись во все стороны, окутывая весь гладиаторский стадион и даже весь Город Тяньзю.

Запах был почти невыносим, но люди не могли оторвать глаз от арены. Зрелище, от которого хотелось дрожать и даже тошнило, картины, от которых невозможно было уснуть по ночам, словно зловещее заклинание, глубоко впились в сердца людей, пробуждая затаенную в груди демоническую сущность.

Ээмо тяжело дыша, осел на землю. Назвать это место землей было уже сложно: кровь и куски мяса покрывали все вокруг, и от первоначального облика арены ничего не осталось.

— Это что, конец? — в душах людей закралось чувство невероятного неверия.

— О небеса, о небеса! Босс Ээмо, я просто преклоняюсь перед тобой. — Прикрывая рот и бледный как полотно, Луньцзэ шел, едва переставляя ноги, опираясь на поддержку своих людей. Хотя он и сам любил изощренно и извращенно пытать людей, вынести подобное зрелище ему было тяжело.