День и ночь

Городские ворота были уже распахнуты настежь: господин Лю поддерживал Лю Ин, за ними шли Фан Цзинвэнь и несколько практиков. Лю Ин посмотрела на сплошь усеянного ранами Мин Вэйсина и стерла слезы с заплаканного лица.

— Чего вы всполошились? Я же не умер, просто ран на теле прибавилось. Быстро, поддержите меня… А, нет, внесите меня внутрь!

— Мама! — Мин Цзинэр поднялась на ноги и повернулась к Лю Ин.

— Главное, вернулись, — брови Лю Ин слегка качнулись, но она тут же вернула себе прежнее выражение лица.

— Дядя Фан! Дедушка Лю! — Мин Цзинэр бросилась вперед, обняла Фан Цзинвэня и слегка задержалась перед господином Лю.

…

Резиденция городского лорда.

Мин Вэйсин лежал на кровати. В комнате находились лишь четверо: Мин Цзинэр, Хуэй Лэн, Лю Ин и господин Лю. «Лотос черной пустыни» лишь приблизился к городскому лорду, как тут же очистил его от ядовитой крови, но ран было слишком много и все они были глубокими, а меридианы перепутались. Осмотрев его, господин Лю мог лишь покачать головой.

— Не тратьте время, — городской лорд понял намек господина Лю. Он окинул взглядом собравшихся у постели и произнес: — Наша главная задача сейчас — решить кризис Шочжоу. Даже если мне недолго осталось, я должен все упорядочить. Фан Цзинвэнь!

— Лорд города! Беконечно повинуюсь вашему приказу! — Фан Цзинвэнь вытянулся по струнке, не став кланяться.

— Первое: разместить тех детей, что были собраны, а с родителями исчезнувших поговорить. Второе: взять «лотос черной пустыни» и отправиться в очаги заражения исцелять пораженных «иссушающей чумой». Третье: весь город… — городской лорд говорил с трудом. Действие «пилюли забвения боли» давно закончилось, и тело невыносимо ломило.

Мин Цзинэр тихонько всхлипывала в углу — она плакала едва слышно, боясь потревожить отца, но сдержать горе не могла.

Хуэй Лэн стоял в углу и не знал, что делать. Эх, вернись они чуть раньше…

Цзяньцзянь напомнил:

— Не забивай себе голову. Ты же не знал, что тот огонек указывает именно на Шочжоу. Хочешь спасти его? У тебя же есть пилюля тяньюань. От ядов она мало помогает, зато в лечении внешних и внутренних ран ей равных нет.

Именно поэтому Цзяньцзянь не подсказал Хуэй Лэну воспользоваться ею тогда, когда пострадала Мин Цзинэр.

Хуэй Лэн кивнул и произнес:

— Городской лорд, у меня есть «пилюля тяньюань», которую подарил Дин Тун.

Глаза господина Лю загорелись:

— «Пилюля тяньюань»! Да это же божественная пилюля исцеления! Говорят, одна способна вытащить с того света умирающего, у которого остался лишь один вздох. Лорд, вы спасены!

Мин Вэйсин, превозмогая боль, покачал головой:

— Это вещица того паренька из семьи Дин.

Хуэй Лэн возразил:

— Тогда я передаю ее городскому лорду.

Он достал из чешуек пузырек с «пилюлей тяньюань».

— Лорд города, прошу, проглотите ее! — Фан Цзинвэнь наконец поклонился. — Ради жителей Шочжоу и ради ваших жены и дочери!

— Простите за дерзость, лорд города! — Фан Цзинвэнь бросил красноречивый взгляд на Хуэй Лэна.

Хуэй Лэн мгновенно всё понял, протянул фарфоровый пузырек Фан Цзинвэню, и вместе с остальными они прижали Мин Вэйсина.