Дядюшка Цзю: Ужас! Мой странный старший ученик снова влип в неприятности

«Альтернативное изгнание нечисти»

Зомби бросился наперерез, и когда клинок из персикового дерева ударил в обугленную шею, раздался неожиданно звонкий щелчок.

Острие будто наткнулось на камень, оставив лишь крошечную белую точку, а чистая янская энергия, окутывавшая лезвие, не оказала на чудище почти никакого воздействия.

Зато медные монеты, градом сыпавшиеся ему в лицо, взрывались крошечными искровыми снопами, успешно замедляя продвижение мертвеца.

Эта нечисть из заморских краёв действительно обладала невероятной устойчивостью к исконной даосской магии школы Маошань.

Зомби разъярился, его когтистые лапы метнулись прямо к груди дядюшки Цзю, а из пасти со свистом и хрипом хлынули клубы мертвящего тумана.

Ему ведь так сладко спалось, а эти двое припёрлись поджигать его – у них вообще с головой всё в порядке?

Кровцы даже испить толком не дали, а голоден как волк, и тут же драться!

«Р-р-р-р!!!»

Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился. Во всём виноваты эти вонючие даосы, их нужно высушить до капли!

Дядюшка Цзю оттолкнулся ногами в сложнейших чародейских пассах, не пытаясь идти напролом, а стремительно отскочил назад и влево, разминувшись с чернеющими ногтями на считанные сантиметры.

В лицо пахнуло смрадным ветром, полы даосского халата распороло надвое, едва не задев живую плоть.

У Се, заметив это, швырнул пригоршню растертого чеснока. Едкая, густая кашица брызнула во все стороны и угодила прямо в звериную физиономию зомби.

─ С-с-а-а-а… ─

Из мертвецкой глотки вырвался мучительный вопль, за которым последовало жуткое шкворчание.

Чесночная масса задымилась, и едкий дух печёного чеснока вперемешку с гниющей плотью заполнил весь подвал.

Зомби закрыл лицо руками и попятился. В местах, где брызнула чесночная жижа, кожа мгновенно почернела и провалилась.

И хотя крови не появилось, боль, судя по всему, в разы превосходила ту, что причинял огонь талисманов.

Без того некрасивое лицо теперь стало и вовсе отталкивающим – настолько, что хотелось потребовать компенсацию за моральный ущерб.

У Се отвернулся, чувствуя, что смотреть на это больше невыносимо, и вдруг вспомнил строчку из какой-то ветхой древней рукописи:

В западных горах водится нечисть: видом подобна человеку, с глазами алыми да клыками острыми; днем прячется, ночью бродит, людскую кровь любит, а испивший её продлевает годы.

Боится чеснока, боится резких приправ, боится серебряных изделий, боится святой воды…

Эту тварь что, раньше до полного истребления закормили? Чего же она вообще боится?

Да и ладно, неважно, чёрная кошка или белая – лишь бы ловила мышей, был бы толк от метода.

Соображая на ходу, У Се отвязал с пояса флягу с чесночным соком и окатил мертвеца.

Жидкость, замешанная на петушиной и чёрной собачьей крови, снова сплошной пеленой покрыла зомби, заставив его задымиться с ног до головы.

В горле чудища заклокотало: ─ Гх-гх-гх… ─ пятилось оно назад, пока спина с глухим стуком не впечаталась в каменную стену.

─ Учитель, держи крест! ─ У Се бросил дядюшке Цзю серебряный крест из пазухи и тут же кинулся на зомби.