Дядюшка Цзю: Ужас! Мой странный старший ученик снова влип в неприятности

«Сплав Востока и Запада»

Выслушав указания, У Се чуть не подпрыгнул от восторга, растеряв всю свою недавнюю рассудительность.

Его выразительные глаза так умиленно хлопали ресницами, что у любого невольно чесались руки основательно взъерошить ему шевелюру.

С темпераментом терьера и умом бордер-колли он за эти годы чудом не разнес Ичжуан по кирпичику – лишь благодаря суровой выдержке наставника.

Вприпрыжку вернувшись в комнату, он ворочался с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз в предвкушении завтрашнего дня.

Шестое чувство подсказывало: на сей раз награда за уничтожение западного упыря будет знатной.

На рассвете следующего дня дядюшка Цзю уже стоял во дворе при полном параде, судя по виду, не собираясь тратить время даже на завтрак.

У Се, закончив утренний комплекс упражнений, бросил: ─ Учитель, а вы сегодня неплохо выглядите, ─ и тут же схлопотал затрещину по затылку.

Удар вышел в самый раз: отрезвляющий, но без ущерба для рассудка.

Учитель с учеником расселись за столом, уставленным древними фолиантами, обложки которых давно истлели.

То были заветные записи дядюшки Цзю со способами усмирения всяческой нечисти.

Однако сколько они ни листали страницы, упоминаний о западных мертвецах не нашлось, и У Се пришлось идти на крайние меры.

Он выдал всё, что знал о фобиях вампиров: ─ Чеснок, серебряное распятие, святая вода…

В завершение он кивнул на алтарный образ: ─ Всё это прошлой ночью мне во сне поведал прародитель.

─ И вы поверите, скажи я, что это божественное озарение?

Дядюшка Цзю молча сверлил его взглядом, в котором отчетливо читалось: «По-твоему, я похож на идиота?»

Зажмурившись, У Се пошел ва-банк: ─ Как хотите, но персиковый меч для него что слону дробина, да и клейкий рис может не сработать.

─ Верите вы или нет, а береженого бог бережет! Не стану же я уговаривать его убраться восвояси красноречием?

Глубоко вздохнув, дядюшка Цзю ощутил острый зуд в руках – требовалось срочно применить их к чьей-нибудь шкуре.

Пришлось вновь убеждать себя, что ребенок еще мал, бить его нельзя, а следует воспитывать убеждением!

С глаз долой – из сердца вон: У Се получил поручение сбегать в город за чесноком.

В свой самый вредный возраст он скривил губы, подхватил хорька и выскочил за порог, попутно выдрав пучок перьев из хвоста хозяйского петуха.

Петух этот с самого утра действовал на нервы своим неизменным пением, из-за чего поспать подольше не представлялось никакой возможности.

У старого Лю, торговавшего на базарной площади у Западных ворот, чуть глаза на лоб не вылезли, когда У Се потребовал сразу тридцать цзиней чеснока.

─ Маленький даос, ты собрался соленья на зиму ставить? До Лунного Нового года еще далеко!