Бесстрастно она нанесла еще один удар.
Сверху вниз, надвое раскалывая говорящую голову.
Рот на левой половине лица продолжал шевелиться, а глаз на правой – вращаться.
Обе половины черепа усеянно покрывались регенерирующей плотью, тщетно пытаясь срастись.
─ Мелкая дрянь… Ты спятила?!
Голос доносился прямо из щели между срастающимися половинками черепа – сбивчивый, невнятный, прерывистый.
Ответом Сисюэ стал новый удар: от плеча до пояса, наискось разрубивший только-только восстановившийся торс на две части.
Обе половины завалились набок, и из каждого среза полезли черно-красные ростки.
Скорость регенерации демона явно упала: если в первый раз на отращивание целой головы ушло около десятка ударов сердца…
То во второй – пятнадцать. В третий – двадцать.
Эта плоть больше не перла наружу с безумной, безудержной яростью; она двигалась вяло, неохотно, словно машина на исходе топлива, что с трудом проворачивает детали.
─ Фу… фух… ─
Сисюэ остановилась, чтобы перевести дыхание – не от усталости, а от легкого головокружения.
Она нанесла немало ударов – не считала, но, пожалуй, с десяток или два.
Регенерация твари замедлилась донельзя, кожа на новообразованных участках утратила пепельно-серо-глянцевый отлив и сделалась серой, иссохшей, похожей на увядшее растение.
─ Ты… ты… психопатка… ─ Голос демона сделался совсем слабым, вместо уверенной спеси теперь это был лишь жалобный стон.
Его тело медленно ползло по земле, напоминая раздавленного дождевого червя, который всё еще пытается собрать себя воедино.
Сисюэ посмотрела на эту кучу медленно восстанавливающейся плоти.
Костер потух неизвестно когда, и в храме теперь слышались лишь звуки дождя да ее собственное дыхание.
─ Устал? ─ голос Сисюэ был негромким, но в звенящей тишине храма прозвучал отчетливо.
─ …Погоди… вот закончу отрастать… ─ демон по-прежнему хорохорился.
Сисюэ больше ничего не сказала. Она подняла меч и вонзила острие прямо ему в грудь, пригвоздив к земляному полу так, что кончик клинка вышел со стороны спины.
Демон судорожно дернулся.
─ Уже всё? А ну продолжай регенерацию! Разве ты не собирался меня сожрать? Сорняк есть сорняк.
Косплей терэру-бодзу?
Единственный глаз демона медленно сфокусировался на торчащем из груди клинке.
Оружие пронзило его насквозь, пригвоздив позвоночник к грязному полу храма, а острие ушло глубоко в землю.
Не смертельно. У демонов вообще не бывает смертельных ранений: пока голова на месте, пробитое сердце ничуть не мешает регенерации.
─ Вынь… вынь меч, ты, тварь… ─
Сисюэ не стала ничего вынимать. Она присела на корточки, оказавшись лицом к лицу с головой демона.
Костер погас, и единственным источником света в храме оставался дневной свет, пробивавшийся сквозь проломанную крышу.
Его едва хватало, чтобы осветить внутренности святилища, но лицу демона досталось достаточно света: единственный глаз вылез из орбит
, зрачок сузился в ниточку тоньше прежней, а кожа в уголках глаз подергивалась от мелких судорог.
То была не ярость и не ненависть. То был страх.
Сисюэ склонила голову набок, и прядь белых волос соскользнула с плеча, обрамляя лицо.
─ Что такое? ─
─ Разве ты не хотел меня сожрать? Разве не собирался переломать мне конечности? Издеваться надо мной?
Уголки рта демона дернулись.
─ Сдулся после пары десятков ударов? Устал уже?
Тон Сисюэ оставался абсолютно ровным. ─ Разве ты не собирался стать Низшей луной? Что подумает тот Господин, узнав, что ты не смог справиться даже с маленькой девочкой?
Тело демона крупно затряслось. И вовсе не от боли – от ужаса.
Куда более глубокого, вбитого в самые кости, заложенного в самую генетику каждого демона страха.
Страха перед Кибуцудзи Мудзаном.
─ Н-нет, не упоминай этого Господина, ты не понимаешь, о чем говоришь… ─
Голос скатился до сипения: сил на завершение регенерации у него уже не оставалось.
Сисюэ помолчала, глядя на него.
Поначалу это лицо вызывало у нее лишь омерзение, тошноту и желание вывернуться наизнанку.
Чешуйчатая кожа, единственный глаз, пепельный оттенок, этот сладковатый смрад гниющей плоти – всё выворачивало желудок.
Но теперь, сидя здесь и глядя на эту физиономию в упор… смрад никуда не делся, чешуя осталась на месте, глаз по-прежнему был один, – а тошнота отступила.
Не то чтобы она исчезла совсем. Просто организм привык.
Как старый солдат привыкает к запаху пороха и перестает кашлять, как хирург, насмотревшийся на плоть, не роняет скальпель во время операции.
Тошнота никуда не делась, просто больше не мешала.
─ Т-ты… что же ты за… чудовище такое… ─
Брови Сисюэ чуть дрогнули. ─ Чудовище?
─ Люди… люди не бывают такими. Человек не стал бы рубить меня двадцать с лишним раз с абсолютно каменным лицом.
─ Люди боятся, устают, у них дрожат руки. Ты не человек!
Сисюэ бросила на него взгляд сверху вниз и усмехнулась – не весело и не с презрением, а как-то отрешенно, словно услышала нечто забавное, но совершенно не стоящее объяснений.
─ Я человек. Просто мне очень не хочется умирать.
Она поднялась на ноги и вытащила клинок из груди демона. Металл со скрипом выскользнул из плоти и костей, заставив чудовище судорожно выгнуться в дугу, из нового разреза хлынула черная кровь.
Демон лежал на земле, прикрыв единственный глаз; он больше не угрожал, не сыпал проклятиями, лишь беззвучно шевелил губами: ─ Не убивай… не убивай меня… ─
Отзывы читателей о книге
Расскажите без спойлеров об атмосфере, героях и темпе книги. Ваше мнение поможет другим решить, стоит ли начинать чтение.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.