Конан: Пятый бармен

Глава 9

Директор тоже опустил взгляд, бегло осмотрел содержимое тарелок и невозмутимо произнес:

— Это рис. Детей так много, что обеспечить их чем-то лучшим просто нет возможности, приходится им немного потерпеть.

Он встретился взглядом с Кэнь-Бурбоном и мягко улыбнулся:

— Дети всё понимают, правда, номер 359?

— Да, — осторожно ответил Кэнь, сразу же опустил голову и продолжил жевать.

— К тому же, нам еще нужно покупать им лекарства, — продолжал директор, и в его голосе зазвучали жалобные нотки.

— М-м, — рассеянно отозвалась мисс Виньярд. — Значит, у вас совсем нет средств на обновление оборудования?

— Нет! — решительно отрезал директор и снова принялся жаловаться: — Всё оборудование и убранство здесь остались еще со времен открытия приюта. В лучшем случае проводим мелкий ремонт, а о замене и речи быть не может.

Судя по тону, он даже гордился этим.

Да чем тут гордиться!

Если верить описанию задания от системы, этот приют существует уже целый век. Прошло больше ста лет, а оборудование всё то же… Если выражаться мягче, каждый из директоров свято хранил верность истокам.

Неудивительно, что столы такие липкие и засаленные!

Неизвестно, поверила ли мисс Виньярд в этот плач, но Кэнь-Бурбон поверил сразу — стоило лишь взглянуть на жирные столы и невооруженным глазом заметить грязь на посуде.

Мисс Виньярд тихо хмыкнула, но не стала развивать тему:

— Лекарств еще хватает?

— Белладонны и ртути достаточно, но обезболивающих и снотворных почти не осталось, — директор понизил голос. — Из-за долгого приема у них выработалась устойчивость, поэтому…

Ртуть?

Кэнь-Бурбон скосил глаза, бросив быстрый взгляд на директора, и понял, что тот не видит ничего предосудительного в том, чтобы поить детей ртутью. Он продолжал строить из себя мученика.

— С обезболивающим еще терпимо, а вот снотворного катастрофически не хватает. В последнее время дети постоянно просыпаются по ночам.

— Через пару дней пришлют новую партию, — равнодушно бросила мисс Виньярд. Она одернула рукава и повернулась, направляясь в другую сторону.

Походка у нее была странная, напоминающая кошачью, что чем-то перекликалось с ее акцентом. Впрочем, стоило Кэню заметить деревянную подошву ее обуви высотой не менее восьми сантиметров, как всё сразу встало на свои места.

По мере того как она удалялась, ее голос становился всё тише:

— Помимо кровати номер 359, где находятся остальные флуоресцентные метки? Они еще четко видны?

— Очень четко, — ответил директор. — Это свечение сделано из особого состава. Если не использовать специальный раствор для очистки, оно ни за что не исчезнет.

Мисс Виньярд издала понимающее «о» и спросила:

— А днем их можно увидеть с помощью специальных средств?

Директор пробормотал что-то неразборчивое, но по интонации Кэнь понял, что это был отрицательный ответ.

Он молча продолжал ковырять рис, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Кэнь повернул голову.

Это был Джин.

Тот внимательно разглядывал его. Выражение лица Джина было таким же спокойным, как у остальных детей, но уже не таким холодным, как вначале.

Сейчас его взгляд… Кэнь-Бурбон задумался и пришел к выводу, что это было похоже на своего рода дружеское сочувствие.

Ну еще бы, оказаться в лапах у такой красавицы-Красной Бабочки — тут действительно есть чему посочувствовать.

Посмотрев друг на друга несколько секунд, Кэнь снова молча опустил голову, проигнорировал Джина и продолжил скучно жевать.

Затем началось долгое противостояние.

После обеда, по пути в спальню, Джин то и дело поглядывал в его сторону.

Когда они легли спать, Джин продолжал бросать на него взгляды.

После подъема, во время общих игр, Джин всё так же периодически посматривал на него.

Когда игры закончились и дети разбрелись, чтобы играть группами, Кэнь забился в угол, пытаясь найти хоть какую-то зацепку насчет навыков стрельбы, но Джин продолжал следить за ним.

Система не выдержала и заботливо подсказала:

— Он наблюдает за тобой.

Кэнь-Бурбон, не поднимая головы, что-то буркнул в ответ.

— Тебе нужно перенять его мастерство стрельбы, — снова подала голос система. — Ты не собираешься идти на контакт?

Да неужели? Неужели я должен выбросить белый флаг и сам приползти к нему?

Система призадумалась и поняла, что такой вариант вполне вероятен.

Джин уже столько раз открыто наблюдал за ним, а хозяин всё еще невозмутим!

— Нет, я просто жду, когда он сам ко мне подойдет, — небрежно парировал Кэнь-Бурбон. — Ты слышала про концепцию невозвратных затрат?

Только когда вложенные усилия достаточно велики, человек, поняв, что дело пахнет керосином, не сбежит, а будет пытаться всё исправить. Чем больше вложишь, тем больше будешь переживать.

Как бы там ни было, после встречи с Красной Бабочкой Джин стал явно дружелюбнее.

Но недостаточно.

Кэнь-Бурбон решил, что можно добиться большего!

Нужно лишь немного постараться и повысить для него цену этих невозвратных затрат.

Система: «…»

Наконец, когда они выстроились в колонну, чтобы идти в исповедальню, Кэнь-Бурбон почувствовал, как его дернули за рукав. Он машинально повернул голову.

Человек, стоявший рядом с ним, куда-то делся, а его место занял Джин.

Джин, не сводя глаз с дороги, быстро прошептал:

— В исповедальне тоже придется пить лекарство. Монахини будут проверять, нужно обязательно проглотить.

Кэнь удивленно покосился на него.

Это звучало не как разговор между сверстниками из приюта, а скорее как наставление новичку.

Но разве система не говорила, что у него есть своя легенда? Хотя, если вспомнить, и женщина средних лет, и директор явно замялись, прежде чем принять его личность.

Джин почувствовал его взгляд, повернулся и спокойно добавил:

— Ничего страшного, это всего лишь успокоительное. Если не признаваться в грехах, то опасные препараты давать не будут.

Опасные препараты?

Такой тон явно не предназначался для посторонних.

Кэнь перевел взгляд и применил навыки, которые использовал в баре, общаясь с самыми странными посетителями:

— Эти препараты…

Высший пилотаж притворства — это бесконечно повторять слова собеседника, заставляя его думать, что ты внимательно слушаешь его жалобы.

— От долгого приема тех средств, что вызывают эйфорию, начинаются проблемы с памятью, — подтвердил Джин. — Именно они — причина твоей путаницы и тревоги.

Кэнь перевел для себя: дети здесь долгое время принимали некий препарат, что привело к проблемам с памятью, дезориентации и подавленности.

Он снова внимательно оглядел Джина, убеждаясь, что тот действительно выглядит на шесть, максимум семь лет.

По идее, ребенок в таком возрасте совсем мал. Даже если бы он не принимал опасных лекарств, его было бы легко обмануть.

Но Джин был настолько рассудителен и ясно изъяснялся… Либо его кто-то тайно обучал, либо он гений, либо он вовсе не ребенок.

Кэнь как ни в чем не бывало кивнул и вдруг спросил:

— Откуда ты это знаешь?

— Подвал, — спокойно ответил Джин. — Там полно записей. Есть данные о разных препаратах, о нас, о детях, которые были здесь до нас.

Если верить директору, Джину сейчас шесть лет, и он еще не ходил в школу.

Возникает вопрос: откуда он знает грамоту?

Кэнь решил пока отложить этот важный вопрос в сторону. Притворившись, что поверил ему, он монотонно произнес:

— Понятно. Ты такой молодец, Белый.