Наследие воров: Тайна древнего яда

Несмотря на внешнюю грубость, Толстяк обладал тонкой натурой, и вид такого святотатства причинял ему боль. Чэнь Люйцзи, понимая состояние друга, попытался его утешить:

— Не принимай так близко к сердцу. Сначала разберемся, что здесь происходит. Может, при жизни он был великим злодеем, тогда и жалеть не о чем.

Толстяк немного приободрился, но тут же задал новый вопрос:

— Но как эта штука двигалась? Неужели она управляла каменным тигром?

Чэнь Люйцзи кивнул. Вполне логично, что столь сложный механизм требовал управления. Манцзы, до этого молчавший, вдруг произнес:

— Как же этот механизм проработал столько лет? Даже у железок бывает срок службы…

— Нет, думаю, этот механизм запустился только после того, как мы вошли, — Чэнь Люйцзи указал на разбитые пулями шестеренки. Они выглядели совсем новыми, будто их никогда раньше не приводили в действие.

— Вот же чертовщина, — пробормотал Толстяк. — Почему он заработал именно сейчас? Словно получил приказ.

Как только он это произнес, лица Чэнь Люйцзи и Манцзы помрачнели. С того самого момента, как они столкнулись с Бессмертным Хуаном и дикими зверями, их не покидало ощущение, что кто-то невидимый дергает за ниточки.

Старик Манцзы двинулся вглубь чрева тигра, а Чэнь Люйцзи и Толстяк последовали за ним. Они знали: единственное, что могло заставлять их подчиняться чужой воле — это Яд гу, древнее колдовство, порабощающее разум.

Чем дальше они шли, тем сильнее менялась обстановка. Вскоре они увидели стены, увешанные деревянными панно. Изображения на них были куда искуснее и реалистичнее, чем те, что они видели на каменных стенах снаружи.

Толстяка от одного их вида разболелась голова, и он поторопил Чэнь Люйцзи:

— Эй, Чэнь, объясни давай, что здесь нарисовано?

— А вот и не буду объяснять! Смотри сам!

Чэнь Люйцзи подошел к стене и слегка повернул деревянный рычаг. Произошло невероятное: неподвижные фигуры на панно вдруг ожили, словно искусные марионетки.

— В этих панно спрятаны шестеренки, а у персонажей — подвижные суставы. Это высшее мастерство механических искусств! Тот, кто построил эту гробницу в чреве тигра, несомненно, был величайшим мастером своего времени: Гуншу Бань!

Глава 30

Маммочки мои, Чэнь Люйцзи, хочешь сказать, что в брюхе у этой большой каменной собаки тоже находится гробница?

Толстяк просто не верил собственным ушам. Пусть о Гуншу Бане он раньше и не слыхал, но раз механизмы в этой усыпальнице спроектированы столь искусно, думалось ему, вряд ли её создатель был простым смертным.

Чэнь Люйцзи кивнул. Он прекрасно понимал чувства Гуншу Баня: тот всю жизнь провёл в окружении искусных механизмов, и после смерти, разумеется, не желал с ними расставаться.

Вот и превратил собственное захоронение в сплошной механизм.

По мере того как росписи на стенах оживали, словно кадры из мультипликации, всё происходящее стало куда проще объяснить.

На первой картине предстала грандиозная сцена: запечатлён момент, когда Царство Цинь объединяло Поднебесную. При захвате городов и земель использовались исключительно осадные орудия, созданные Гуншу Банем, а также всевозможные катапульты. Вражеские солдаты один за другим падали со стен, вскоре городские ворота распахнулись настежь, и неприятель потерпел сокрушительное поражение.