Назад в 1968-й: я больше не стану рожать детей по чужой указке

При такой плохой еде и такой тяжёлой работе люди попросту сжигали свою жизнь. Её мать и она сама в обеих своих жизнях едва становились постарше, как их начинали мучить протрузии межпозвонковых дисков, стеноз позвоночного канала, теносиновит и прочие болезни. Всё это было расплатой за чрезмерный физический труд в молодости.

Чжан Жуйфэн с улыбкой согласилась. Посидела во дворе всего две минуты — и отправилась копать задний огород.

Приусадебный участок был слишком мал, плугом там не поработаешь — только мотыгой. Чистый физический труд.

Пока Се Юнь готовила, Се Шэнь снова прибежал домой с таинственным видом. За спиной у него была корзина, почти доверху набитая свиным кормом. Подбежав к сестре, он ухмыльнулся:

— Сестра, угадай, что у меня сегодня в корзине?

— Помидоры?

— А ещё?

— Ещё?

Мы же вроде за один раз собирались обирать только один вид дармовщинки?

Се Шэнь сиял:

— Мы с Сюй Чэном поймали несколько воробьёв. Сестра, давай зажарим их!

Се Юнь подумала и сказала:

— Сегодня сестра немного потрудится и как следует их обработает, а потом уже будем есть.

— Отлично! Сестра, я ощиплю, а ты выпотрошишь.

— Ладно.

Получив разрешение, Се Шэнь радостно побежал кипятить воду, чтобы ошпарить птиц и снять перья. Сегодня он поймал целых пять!

Раньше, когда Се Шэнь ловил воробьёв, они просто кидали их в огонь и в итоге получали обугленный комок. Съедали только крошечный кусочек грудки, а всё остальное пропадало. Воробьи были слишком маленькими, и прежняя хозяйка тела с Чжан Жуйфэн считали, что возиться с ними не стоит, — им было лень помогать.

Мать Сюй Чэна, правда, соглашалась помочь, но забирала за услугу две трети добычи. То есть, если Се Шэнь ловил трёх воробьёв, мать Сюй Чэна ощипывала их, потрошила и варила, а себе забирала двух. Се Шэню оставался один.

Се Шэнь считал, что уж лучше тогда самому бросить их в огонь. Так можно было съесть три кусочка грудки — ему, матери и сестре по кусочку. Кажется, мяса выходило даже больше, чем с целого воробья, да и перед тётушкой Сюй не пришлось бы быть в долгу.

А сегодня сестра согласилась взяться за дело. Значит, ему достанется целый воробей, а сестре с матерью — по два. Хе-хе.

В эпоху, откуда пришла Се Юнь, действовала строгая система охраны диких животных. Воробьи относились к категории «трёх охраняемых видов»: их нельзя было ловить, а тем более есть. Поймать больше двадцати воробьёв — уже считалось «незаконной охотой» по уголовному кодексу, за которую полагалось наказание.

Но здесь не было ни закона об охране дикой природы, ни уголовного кодекса. Да и воробей, пусть и маленький, — всё-таки мясо.

Так что никаких угрызений совести Се Юнь не испытывала.

Она потихоньку спрятала помидоры, которые принёс Се Шэнь: мать тоже была дома, и ей нельзя было их увидеть, а то ещё отругает.

Глава 9

Тушить воробьёв долго, так что к обеду они не успевали. Оставалось только подготовить их, натереть солью и поставить тушиться вечером, когда вернутся домой.

Во время осенней уборки урожая каждая семья старалась хоть немного разнообразить стол. Те, кто побогаче, приносили домой кусок свинины и тушили его; семьи победнее съедали несколько яиц, а совсем бедные — просто чуть больше обычного сухого пайка. Так что, даже если от тушёных воробьёв в доме Се и тянуло мясным духом, ничего предосудительного в этом не было.