От этого у парня лишь сильнее заскребло на сердце – зря он всё-таки не захватил с собой свой «чикагский печатный станок».
Пройдя еще немного, путники заметили, что речное русло мелеет.
Вода постепенно спадала: сперва она доходила до пояса, а теперь скрывала лишь щиколотки.
Мертвые утопленники, столь внезапно появившиеся и исчезнувшие, больше не показывались, и натянутые до предела нервы У Сье немного отпустило.
Вспомнив о тех утопленниках, он решил нарушить давящую тишину.
─ Знаете, братец, а ведь в детстве мне довелось вживую увидеть мертвых утопленников. Третий дядя как-то раз брал меня с собой на археологические раскопки в прибрежные районы. Мы исследовали подводную гробницу, принадлежавшую, если верить преданиям, младшему брату маркиза Хайхуня из династии Хань.
─ Экспедиция откопала жертвенную яму у самого берега моря, но внутри не оказалось абсолютно ничего: ни человеческих останков, ни даже костей животных.
Рассказ У Сье мгновенно разжег любопытство Сунь Сяомэй.
Пусть она и училась на фольклориста, а не на археолога, подобные жутковатые байки неизменно привлекали ее внимание.
Заметив, что на полуслове У Сье умолк, она не выдержала и подзадорила его:
─ И что было дальше?
У Сье тяжело вздохнул, и голос его внезапно приобрел зловещий оттенок:
─ А дальше… На следующий день на морской глади неподалеку от лагеря археологов вдруг выплыли сотни, нет, тысячи мертвых утопленников. А с наступлением темноты все они ожили, выбрались на берег и пошли на штурм лагеря. Погибло несколько человек, остальным пришлось спасаться бегством.
─ Потом, как рассказывал третий дядя, правительство прислало целую артиллерийскую батарею. Берег утюжили пушками трое суток напролет, и только после этого от утопленников не осталось и следа.
На этих словах У Сье озорно усмехнулся:
─ Ну а от самой гробницы, разумеется, тоже ничего не осталось.
Сунь Сяомэй слушала с открытым ртом, совершенно не понимая, выдумывает ли У Сье на ходу или говорит чистую правду.
Но еще больше ее поразило то, что всегда молчаливый и мрачный отец неожиданно поддержал собеседника.
─ Инцидент с морскими цзомбами у южного побережья действительно имел место. В нашей стране он засекречен, и о нем знает лишь узкий круг лиц. Меня в те годы как раз откомандировали туда для изучения тех самых тел, разорванных в клочья взрывами.
Сунь Сяомэй вытаращила глаза от изумления и выпалила:
─ Пап, почему ты никогда об этом не рассказывал?
─ Ты тогда пешком под стол ходила, откуда тебе знать.
─ Удалось ли им тогда во всем разобраться?
Профессор Сунь упомянул об этом лишь вскользь, но тему морских цзомбов оберегал пуще глаза – как ни допытывалась дочь, больше из него не удалось вытянуть ни слова.
Зато он неожиданно завел речь об У Саньсине.
─ У Сье, твой третий дядя У Саньсин… Мне доводилось пересекаться с ним в те годы, мы состояли в одной следственной группе.
Услышав это, У Сье тут же вскинулся:
─ Профессор Сунь, раз вы старый друг моего третьего дяди, то почему вы…
Но договорить он не успел: ствол снова уперся ему в спину.