Ни окаменелостей, ни мокриц, ни пауков, ни жаб…
Никаких признаков жизни. Место напоминало мертвую зону.
Над головами путников нависали багряные сталагмиты, а под ногами громодились пласты обнаженной породы.
Как и в первой части, вода здесь покрывала лишь края пещеры, а по мере продвижения к центру глубина увеличивалась, доходя от щиколоток до пояса.
Сначала У Сье шагал настороже, поминутно опасаясь, как бы из темноты не выпрыгнул какой-нибудь клыкастый монстр.
Однако время шло, кругом царило затишье, и он постепенно расслабился.
─ Братец, как думаешь, прошло уже две тысячи лет, неужели здешнее божество до сих пор живо?
Ли Чансён усмехнулся в ответ:
─ Будь оно живо, стал бы я сюда соваться.
У Сье сначала опешил, но мигом сообразил, к чему клонит спутник.
И правда: этот человек промышлял упокоением всякой нечисти. Раз уж он явился сюда лично, значит, горный дух наверняка давно окочурился, и гробовщик прибыл принимать заказ.
Про себя У Сье мысленно сплюнул, думая, что нечисти этой крупно не повезло связаться с таким дедом – даже после смерти покоя не видать.
─ О чем задумался? Часом не костеришь меня про себя?
У Сье мгновенно переменился в лице и угодливо зашепелявил:
─ Никак нет, что вы! Мое преклонение перед вами подобно бурной реке… Я просто подумал, какое же это поистине великое счастье для духа горы Чжэлун – дождаться, пока вы лично изволите явиться, чтобы предать его земли останки погребению…
Речь оборвалась на полуслове, когда Сунь Сяомэй вдруг испуганно ахнула и вскинула руку, указывая куда-то на темную гладь воды.
─ Глядите туда!
Все проследили за ее пальцем и увидели, как из воды медленно поднимается утопленник, окутанный слабым синеватым свечением.
Этот мертвец находился гораздо ближе предыдущих, и рассмотреть его удавалось во всех подробностях.
То была женщина. На ней не было нитки одежды.
Лицо ее вовсе не разбухло и не разложилось от многолетнего пребывания в воде, напротив – кожу покрывала тонкая маслянистая пленка.
Понаблюдав за ней пару секунд, У Сье изумленно присвистнул:
─ Батюшки! Я-то ломал голову, почему эти утопленники за тысячелетия не сгнили и не раздулись, а на них, оказывается, застыл слой смолы.
Принцип был точно таким же, как у янтаря!
Древесная смола обволакивала насекомое, уходя глубоко в землю и со временем превращаясь в камень – в таком виде оно могло сохраняться в первозданном виде не то что тысячи, а миллионы лет.
Однако стоило У Сье озвучить эту мысль, как вопросов в его голове стало только больше.
─ Но зачем вообще понадобилось собирать этих утопленниц?
Сунь Сяомэй не сводила глаз с плывущего неподалеку тела, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
В ее голосе слышалось напряжение:
─ Ты же сам говорил, судя по барельефам на колоннах, женщин приносили в жертву горному божеству в качестве невест?
─ Да брось, я так ляпнул не подумав. К тому же ты только глянь на ее живот!
Сунь Сяомэй моргнула, сосредоточившись на указанном месте.
И от увиденного у нее перехватило дыхание.
Живот утопленницы явственно выдавался вперед – она была беременна.