Рейдеры Сопряжения

Февраль взял у него из рук ружье с лакированным деревянным ложе. Это было странное оружие под патрон двенадцатого калибра с барабаном на четыре выстрела. Юноша сразу подметил, что барабан заедает даже без самих патронов, закрывается только если приложить силу, но, в теории, это можно было исправить.

— Бери сразу два, как раз последние. Погоди, сейчас второе из подсобки достану… — кряхтя, Бунто спустился со ступенек.

— Зачем мне два? — Февраль удивленно вскинул бровь. — С одним бы управиться.

В руках ружье ощущалось тяжелым, громоздким. В привычном, пораженном неизлечимым недугом теле юноша вряд ли мог бы нормально стрелять из такого, слишком тяжело было бы держать прицел. Впрочем, тело червя было сильнее, выносливее.

— Один хер это проебешь, — махнул рукой старик, не оборачиваясь. Спустя минуту, он вышел из подсобки с еще одним таким же ружьем, но более потертым, изношенным. — Пятнадцать тысяч содан за оба. Патроны отдельно.

Февраль покачал головой, усмехнулся. Пусть он и не очень хорошо знал цену местным деньгам, но даже так цена казалось ему, мягко говоря, завышенной. На счету платежной метки, что вручил ему Матис, было всего около двухста тысяч, и одно только тело червя стоило, в лучшем случае, шестьдесят — при условии, что получится вернуть его обратно из рейда. В противном же случае, цена увеличивалась в два раза, что означало влезание в еще большие долги.

— Десять. Старый, я даже не факт что выстрелить из него смогу, тут барабан заедает, а у второго вот, гляди, — Февраль оттянул пальцем курок второго ружья. — Боёк почти стерт. Надо новый приварить.

— Молодежь пошла… Как сахар есть… — пробурчал себе под нос старик, уперев руки в бока. — Ладно! Давай двенадцать, отсыплю восемь патронов под картечь, и вот, как подарок.

Бунто потянулся к другому лотку, ломящемуся от самых разных видов ножей — от простых складных, до длинных кинжалов, байонеттов и совсем уж смешных по размерам экземпляров, больше напоминавших короткие мечи. Не глядя, он нащупал пару длинных складных стилетов, протянул юноше.

— Чтоб патроны на всякую скотину не тратить. Разок в сердце, и все, рюкзак твой.

— Черт, точно, еще ж рюкзак… — вздохнул Февраль. Цифры в голове складывались в очень печальную картину. — Ладно, давай. Не знаешь где подешевле сумку какую найти?

— Да по главной улице пройдись, там этого добра навалом. Любые бренды — хочешь, адидас, хочешь, гарзетто.

— И все паленое? — улыбнулся юноша.

— А ты чё, на показ мод собрался? — покачал головой старик. — Давай, дохлебывай — и уёбывай. Пакетик нужен?

Не выдержав, Февраль сдавленно засмеялся. Стресс и усталость последних дней заставляли уставшее сознание трещать по швам, но живость и напускная раздражительность этого маленького старичка заставляли снова поверить в человечество. Они ударили по рукам, Февраль приложил платежную метку к терминалу оплаты, и вскоре покинул оружейную барахолку с ее длинными рядами корзин, стоек и витрин, вновь оказавшись на оживленной центральной улице.

Старик не соврал — здесь и вправду можно было найти что угодно. Основной ассортимент, конечно же, удовлетворял потребностям рейдеров, но среди кучи уличных прилавков с оружием, боеприпасами и экипировкой ютились и вполне обычные палатки с дешевой одеждой, обувью, сумками — словом, всем, что может приглянуться обычному, не отдавшему душу дьяволу жителю района. А такие здесь были — самым неприятным и сбивающим с толку зрелищем было видеть, как среди толп вооруженных людей ходят мамы с детьми, что просто пришли выбрать своему ребенку новые джинсы. От того, что примерять их приходилось на картонке, Февраль даже улыбнулся, на душе сразу полегчало.