Слабенький корень ста каналов? Зато у меня есть пространство для самосовершенствования с ускорением в сто раз

И всё же Шэнь Цин уловил странное изменение: его меридианы словно чуточку расширились.

Чжао Юй пристально вглядывалась в происходящее.

Действие пилюли иссякло лишь спустя несколько долгих часов.

Из-за того что парень так и не сумел вобрать энергию в себя, большая часть целебной мощи пропала зря, но для выводов самой Чжао Юй этого оказалось вполне достаточно.

Энергия лекарства полностью рассеялась, и Шэнь Цин медленно открыл глаза.

Девушка легкомысленно усмехнулась:

─ Обладатель сотни никчемных каналов и впрямь бесполезен: от одной пилюли низшего качества почти никакого толку.

─ Ну да ладно, для практики ты не годишься, а вот для опытов подходишь идеально.

─ На сегодня хватит.

─ Вернувшись к себе, хорошенько запомни все ощущения, а в следующий раз доложишь мне обо всем подробно.

─ С этих пор приходи сюда каждые три дня для помощи в испытаниях.

Шэнь Цин покорно кивнул:

─ Слушаюсь, старшая сестра Чжао.

Та добавила:

─ Достань свою именную бирку ученика, я наложу на нее метку, и впредь летающий лист сможет доставлять тебя обратно самостоятельно.

Парень предъявил жетон, и Чжао Юй, сложив пальцы щепотью, вплела в него искрящуюся точку.

─ Возвращайся.

─ Как прикажете, старшая сестра.

Перед Шэнь Цином вновь материализовался артефакт-листок, и он ступил на него.

Мгновение спустя они покинули сад, вернувшись к полям; стоило парню сойти на землю, как лист сам собой улетел обратно.

Все работники на плантациях видели, как Шэнь Цина доставили на магическом листе, но зависти никто не испытывал – слишком уж высокую цену приходилось платить за это мнимое уважение.

Оказавшись на месте, Шэнь Цин первым делом проверил собственные посевы.

Встречные крестьяне глядели на него с вялым сочувствием.

А изможденная до предела Лю Юэ смотрела на него с откровенным злорадством.

Во всем этом месте по-настоящему искренним с ним оставался лишь старый Сюй.

─ Шэнь-парень, ты в порядке? – тут же подбежал он с расспросами.

Стараясь держаться непринужденно, Шэнь Цин ответил:

─ Всё хорошо, старший брат Сюй.

Тот тяжело вздохнул:

─ Эх… боюсь, на этот раз я ничем не смогу тебе помочь.

Шэнь Цин махнул рукой:

─ Я помню всё ваше добро, старший брат.

Беседа выдалась тяжелой.

Перебросившись еще парочкой фраз, Шэнь Цин набрал мешок земли и направился в хижину. На случай любопытных глаз у него был готов ответ: дескать, укрепляет стены жилища, хотя на деле грунт требовался для разведения новых зерен в пространстве панциря.

Заперев двери и окна на засов, он извлек черепаший панцирь и перенесся в тайную обитель.

Посаженный вчера рис к сегодняшнему дню уже полностью созрел.

Собрав колосья и пересчитав их, Шэнь Цин обнаружил тридцать два зернышка, полученных с двух кустов.

Действуя по прежней схеме, он скатал тридцать два комка земли и вложил по зернышку в каждый.

Грязевые шарики легли ровными рядками.

Завтра они дадут жизнь уже тридцати двум кустикам.

Таким макаром удастся скопить порядочные запасы.

Закончив с делами, он уселся в позу для медитации.

С той минуты, как он проглотил пилюлю Чжао Юй, в его теле, помимо легких изменений в каналах, поселилась какая-то трудноописуемая хвороба, вплавившаяся в саму плоть – судя по всему, те самые токсины.