Слабенький корень ста каналов? Зато у меня есть пространство для самосовершенствования с ускорением в сто раз

─ Через три дня не принесешь три ляна – отправляйся прислуживать господину Чжоу.

Бросив эти слова, он развернулся и ушел.

Небо хмурилось всё сильнее, надвигалась гроза.

Шэнь Цин с отчаянием вгляделся в темнеющую выси.

Было очевидно, что Шэнь Цзянхэ сговорился с семейством Чжоу, загнав его в ловушку. Влияние тех простиралось далеко, и жаловаться в уездный суд не имело никакого смысла.

Ворота уезда глядят на юг, есть правда, но нет монет – не переступай порог.

Бедняку вроде него даже к дверям приказа не дозволено приблизиться.

Если он не раздобудет деньги, дело этим не кончится.

─ Отец, мама…

─ …Как же горько жить на этом свете…

На глазах Шэнь Цина навернулись слезы, губы беззвучно шевелились.

─ Кап!

Крупная капля дождя упала прямо в угол глаза, смешиваясь с соленой влагой.

Шэнь Цин глубоко вздохнул, пытаясь усмирить бурю в душе.

Эту жизнь ему подарили родители ценой собственной гибели, и он не позволит так просто растоптать ее, тем более не намерен становиться игрушкой для богача Чжоу.

Он поднялся на ноги, отряхнул грязь, подобрал нож и спрятал его в потертые рыболовные ножны.

Ему нужно выжить. Выжить во что бы то ни стало.

А если суждено умереть, то пусть сперва отправятся на тот свет те, кто измывался над ним.

Шэнь Цин подхватил починенную сеть и вышел во двор.

У самого берега, привязанная к вбитому в песок колышку, покачивалась на вздымающихся волнах плоскодонка.

Он запрыгнул внутрь и развязал пеньковый канат.

Буря – самое опасное время, но в то же время и пора наибольшей активности рыбы.

Если он хотел за три дня раздобыть три ляна, оставалось только поставить на кон собственную голову.

Шэнь Цин с трудом налегал на весла, отталкиваясь от берега, однако заплывать далеко в открытое море не решался – промышлять приходилось у самого побережья.

Бушующая водная гладь казалась разъяренным морским владыкой, от одного вида которого стыла кровь. Шэнь Цин тоже боялся, но отступать ему было некуда.

Лодочка то взмывала на гребень волны, то проваливалась вниз, рискуя перевернуться в любой момент.

Подгадав нужный миг, юноша забросил сеть, и уже через мгновение в руках отчетливо ощутилось такое сопротивление, что его едва не утянуло за борт.

Потратив немало сил, Шэнь Цин все же вытянул сеть наверх.

Улов оказался богатым с самого первого заброса: рыбы попалось больше, чем он обычно добывал за несколько дней, к тому же вся она была крупной.

Шэнь Цин невольно подумал: хорошо бы ему тоже выловить светящуюся чудесную рыбу, тогда он зажил бы без нужды и забот.

Окрыленный надеждой, он работал с удвоенным усердием, не обращая внимания на то, что грубые ячейки сети до крови исцарапали ладони.

В сладких мечтах парень забросил снасть во второй раз.

На сей раз улов превзошел первый.

Приложив последние усилия, Шэнь Цин выволок сеть на палубу.

И тут взгляд его неожиданно упал на мерцающий среди серебристой рыбы черепаший панцирь.

Поверхность панциря источала мягкое свечение.

Древний, покрытый следами времени панцирь с первого взгляда выдавал в себе вещь необыкновенную.

Такой улов выпадал раз в жизни!