Твоя настойчивая одержимость

Илай ненавидел такое поведение, считая его дерзким, но Сиоане было всё равно.

Если он держался в рамках дозволенного, она могла это простить.

«В конце концов, когда я говорю, он обычно слушается».

К тому же, она могла говорить с кем-то, а не бормотать себе под нос. Хотя,

конечно, была одна проблема — он не разговаривал.

— М-м.

Пододвинувшись к нему поближе, Сиоана толкнула его в плечо. От её жеста

парень удивлённо округлил глаза.

— Чего так испугался? Я что, тебя съем?

Даже на шутку Сиоаны он сохранял каменное выражение лица. Не обращая

внимания, она продолжила:

— Я уже давно хотела кое-что сказать…

Сиоане было любопытно его имя. Хотя иногда она называла его «ты», этого было

мало.

Откуда он родом? Как оказался на улице? На кого у него такие глаза? Какой у

него голос? Сиоана хотела это знать.

Сиоана никому не рассказывала о своём любопытстве. С некоторых пор у неё

стали появляться секреты, которые нельзя было доверить даже Масе.

— Имя. Если у тебя его нет, можно я придумаю?

Помолчав немного, Сиоана поспешно добавила оправдание:

— Нет, просто постоянно называть тебя «ты» — странно. Ведь среди работников

нет никого без имени.

Боясь, что выдаст своё смятение, Сиоана затараторила.

Он, изучая эмоции в её голубых глазах, взял книгу, которую она держала.

Медленно перелистывая страницы, он начал указывать на буквы одну за другой.

— Э, ти, ен?

Произнеся его имя по слогам, Сиоана лишь тогда получила книгу обратно.

Одновременно с радостью от того, что узнала его имя, она почувствовала

странное чувство.

— Ты… умеешь читать?

Она никогда не слышала, чтобы уличный раб мог читать. Даже Маса не умела

написать своё имя.

— Нет, я не хочу обидеть, просто удивилась.

Не нагрубила ли она ему, как это обычно делали отец или брат? Сиоана провела

рукой по щеке.

— Этьен… Красивое имя.

На её шёпот Этьен снова повернулся и уставился в огонь камина.

Странное чувство охватило его от звука собственного имени, которого он не

слышал так долго.

На самом деле, незачем было говорить. Или, может быть, не следовало говорить

вовсе. Ведь он скрывался от чьих-то глаз.

Но ему не хотелось, чтобы Сиоана, а не кто-то другой, называла его

неподходящим именем.

Пока Этьен погрузился в раздумья, её пошатнувшееся тело рухнуло на него.

— !..

Он так испугался, что чуть не подпрыгнул на месте.

Мягкие каштановые волосы рассыпались по его плечу, а тихое дыхание,

слетающее с губ Сиоаны, щекотало его ухо. Этьен, глядя в лицо своей уснувшей

хозяйки, скрыл растерянное выражение.

***

Когда следующей весной на пустошах начали распускаться полевые цветы, Илай

стал ещё строже.

«Загорелая барышня никогда не найдёт хорошей партии. Сиди дома и веди себя

прилично».

Хоть Илай всегда был строг, Сиоана, просидевшая взаперти всю зиму, никак не

могла последовать его словам. Прячась от глаз Илая, она носилась по округе.

— Этьен, иди скорее. Кажется, я только что видела там кролика.

Сиоана, спешно бежавшая вперёд, остановилась и оглянулась.

На её лице, стоявшем на грани между девочкой и девушкой, щедро играли

солнечные лучи Регвелла. Под растрёпанными каштановыми волосами сияла