Твоя настойчивая одержимость

лодыжек, не давая быстро двигаться.

С огромным трудом добравшись до середины озера, Сиоана разжала скрюченные

пальцы и ухватилась за его рубашку. От ее прикосновения в его глазах мелькнул

слабый свет.

— ?..

— Что бы там ни было тяжело, ты какого черта лезешь умирать!

От взволнованного голоса Сиоаны его бледное лицо исказилось.

Избавиться от навязчивых мыслей лучше всего помогал физический труд. Но

после того, как он наколол гору дров, по всему телу Этьена разлился жар.

«Точно. Я пришел к озеру, чтобы остыть…»

Но он не мог вспомнить, почему зашел так далеко.

После того большого происшествия Этьен иногда совершал странные поступки.

Но ясно было одно: он не намеревался покончить с собой.

«Нет. Возможно, он и вправду так думал…»

Ведь бывало, что и ему самому хотелось отпустить эту нить жизни.

Когда он по-прежнему молчал, Сиоана закричала, задыхаясь.

— Почему ты не отвечаешь?! Что мне делать, если ты умрешь?!

Ее обнаженные плечи посинели, зубы стучали. Этьен все еще не шевелился, и

Сиоана ударила его кулаком в грудь.

— Почему ты так сделал?! Я же спрашиваю! Если тебя не станет, то я…

Бледная Сиоана закашлялась и не могла закончить фразу. От звуков ее кашля

Этьен пришел в себя. Надо было немедленно выбираться из озера, холодного,

как лед.

Он тут же подхватил Сиоану на руки.

— Этьен!

Сиоана, которую он обнял, забилась, но Этьен молча вышел из озера.

Оглядевшись на секунду, он зашел в небольшое строение возле озера. Это было

убежище, используемое во время охоты, тесное, но вполне подходящее для того,

чтобы переночевать.

— Кх-кх-кх, ты вообще меня не слушаешь…

После того, как он усадил Сиоану на подстилку из звериной шкуры, он быстро

разжег огонь в очаге. После нескольких попыток пошел едкий дым, а вскоре

вспыхнуло пламя.

— Апчхи!

Этьен поспешил принести одеяло с маленькой кровати и обернул им спину

Сиоаны.

Когда дрова разгорелись, внутри стало ощутимо теплее. Этьен, набравший воды

снаружи, протянул ей теплую воду. Когда он молча протянул кружку, Сиоана, с

посиневшими губами, проворчала.

— И не жди благодарности! Если бы ты не полез умирать, я бы и не промокла

так!

Плечи Сиоаны, пригубившей из кружки, от которой поднимался легкий пар,

слегка задрожали.

— …

Этьен несколько раз прокашлялся впустую и приоткрыл рот.

Чтобы сказать ей, что это не так.

Сначала из его напряженного горла послышался звук, будто скрежет железа, а

затем полился его настоящий голос.

— Я не собирался умирать.

— ?..

Ее настолько поразил низкий и глубокий голос, похожий на ночной воздух, что

Сиоана уронила кружку, которую держала, прямо на пол.

— Ты что, мог говорить?

— Были некоторые обстоятельства.

Он смущенно посмотрел на Сиоану, широко раскрывшую глаза.

Он не намеренно ее обманывал.

Просто это был первый раз за долгое время, когда он говорил с кем-то.

В тот момент, когда он стал свидетелем смерти своего горячо любимого

младшего брата, он потерял дар речи.

Он мог говорить сам с собой, но когда пытался заговорить с кем-то, горло

перехватывало. В таком состоянии Этьен переплыл на корабле в Каспийскую