Твоя настойчивая одержимость

империю.

«Состояние, когда я не могу говорить, особо не имеет значения».

Потому что все, с кем он хотел бы поговорить, уже мертвы.

Он спокойно выжимал промокшую рубашку, и Сиоана рассердилась на него.

— Нет, если ты не собирался умирать, тогда зачем ты полез в озеро? Неужто

плавать собрался?

Хоть Сиоана и приставала с вопросами, он продолжал хранить молчание. Острый

взгляд Этьена упал на ее лодыжку, выглядывавшую из-под подола платья.

— ?..

Испуганная Сиоана попыталась быстро спрятать ногу, но он был быстрее.

Большая рука Этьена с набухшими венами схватила ее за лодыжку. Его грубая,

мозолистая ладонь коснулась раны. В отличие от боли, странное ощущение

поползло от лодыжки по всему телу.

— Ах.

От непривычного чувства Сиоана попыталась вырваться, но его рука не дала ей

пошевелиться.

— Т-ты, ты!

Впервые она поняла, что если человек слишком напуган, то не может даже

крикнуть. Дрожа от страха, она попыталась беспорядочно замахнуться рукой, но

Этьен, стаскивавший с нее туфлю, вдруг поднялся.

— Ах.

Увидев валяющуюся на боку измятую туфлю, Сиоана провела рукой по груди. Он

всего лишь снял с нее промокшие туфли.

«О чем же я только думала?»

Хоть у Этьена и была своя доля своеволия, она знала, что он не такой уж плохой

человек.

— Не мог бы ты заранее что-нибудь сказать?

То на качелях, то сейчас — Этьен часто так пугал ее. Поглаживая пылающие

щеки, Сиоана сказала ему резким тоном, пока тот осматривал полку.

— Ты вообще слушаешь меня?

Смущенно пытаясь спрятать ногу под платье, она невольно вскрикнула от боли,

когда рана задела пол.

«Что же это вообще такое?»

Когда она смотрела на свое отражение в зеркале немного назад, то и

представить не могла, что дебютный бал обернется так.

«Все пошло наперекосяк».

И благодаря этому случаю она поняла, что была всего лишь простоватой

деревенщиной, живущей в глухом феоде. Все остальные, присутствовавшие на

балу, излучали уверенность в себе, их движения и взгляды были полны

достоинства.

То, что было у них и чего не было у Сиоаны.

В тот момент Сиоана вздрогнула и вжала плечи, потому что Этьен внезапно

подошел к ней сзади.

Он опустился на колени и приложил к ее голове полотенце. Осторожно вытирая

влагу, Этьен прошептал.

— Если оставить все как есть, вы простудитесь, госпожа.

Глубокий, приятный низкий голос коснулся ее уха.

Отчего-то в ушах зачесалось. Подняв руку, чтобы почесать пылающее ухо,

Сиоана опустила глаза.

С каких это пор он стал таким преданным слугой?

«Он всегда вел себя как хотел».

Но прикосновения Этьена были не противными, поэтому она сидела смирно.

Скорее даже приятными.

«Щекотно и сладко».

С ее губ, полностью поддавшихся чувствам, сорвался странный звук. Казалось,

она вот-вот растает.

— Госпожа?

От голоса Этьена она резко очнулась и выпрямилась.

«Я же каждый день слышу обращение „госпожа“, с чего бы мне так

реагировать?»

Возможно, от жары огня в очаге щеки горели.

— Эй, ты! Го-говори, говори поменьше.

Это было бессмыслицей.

Всего несколько мгновений назад она так жаждала услышать его голос.

Но как только Этьен открыл рот, сердце Сиоаны бешено заколотилось.