Белый призрак: Кто встал на пути — падёт

— Десять лет… Десять лет — срок не сказать чтобы долгий, но и коротким его не назовешь. Эх, что-то я устал, пора бы всему этому закончиться.

— На тебя не похоже, такие упаднические речи из твоих уст звучат странно. — Из-за скалы из песчаника постепенно проступил чей-то темный силуэт.

— Какого черта ты приперся сюда? — Тяньжэнь нахмурился, и голос его прозвучал ледяным холодом.

— Навестить старого друга, чего ты так ощетинился, мы ведь знакомы столько лет, — человек в тени шагнул вперед, и в нем угадалсь фигура Уил.

— Хм. Хоть я больше и не служу Всевышнему Богу, до поклонения Богу Демонов еще не опустился, — тон Тяньжэня остался прежним.

— Ну а как насчет этого малыша? — ехидно ухмыльнулся Уил.

— Он? Он вроде бы к Богу Демонов никакого отношения не имеет, — Тяньжэнь посмотрел на Яла, увлеченно рубящего водопад, и на его лице проступило тепло.

— Ещё как имеет, — оскалился Уил. — Ты можешь утверждать это с такой уверенностью? Или тебе ведомо, кто он такой?

— Можно и так сказать, — улыбнулся Тяньжэнь. По прежним повадкам Яла он уже догадался о многом.

— О, Тяньин есть Тяньин! Глаз у человека, ближе всех подошедшего к легендарным воинам, всегда наметан, — хихикал Уил, и его хриплый голос напоминал шуршание тысячелетней нечисти из кустарника.

— Хьюй Лабах, предупреждаю тебя! Теперь я Тяньжэнь, меня зовут Тяньжэнь! — Тяньжэнь резко поднялся, положив правую руку на золотую пряжку ремня. Намерение убить выплеснулось из него, в одно мгновение окутав Уил.

— Ладно-ладно, понял я, понял. Я ведь тоже теперь Шура, а никакой не… этот самый. — Голос Уил стал ниже, капюшон с глубокой тенью чуть приподнялся, и пара сверкающих красных глаз уставилась прямо на Тяньжэня.

— Знаешь что? Хоть мое тело сейчас и не в лучшей форме, я все еще могу прикончить тебя за минуту. Веди себя прилично, — лицо Тяньжэня по-прежнему омрачала тень гнева. Хмыкнув, он взмахнул рукавом, повернулся и снова опустился на землю, скрестив ноги.

Уил простоял так какое-то время, слегка подрагивая всем телом, затем молча растворился в темноте, пятясь назад.

— Тц, если бы Ээмо не говорил, что мне нужны твои способности, я бы уже давно разрубил тебя мечом на куски, — злобно подумал про себя Тяньжэнь после того, как Уил исчез. Он запустил руку за пазуху и вытащил серебристый пояс, формой в точности напоминавший тот, что был на нем самом.

— Мелкий, если до завтрашнего заката рассечешь этот водопад, эта вещь твоя, — крикнул Тяньжэнь, положив пояс на скалу подле себя.

Это был изящный серебристый пояс с выбитыми на нем драконьими узорами, скрывавший внутри поясной меч — гибкий клинок, спрятанный в ремне, тонкий, неприспособленный для грубой силы, но легкий в переноске и маскировке, чудовищно острый и наносящий коварные, непредсказуемые удары. Изначально это была пара мечей. Меч на поясе Тяньжэня звался Сабля Золотого Пламени, Низвергающая Феникса, а тот, что он отдал Ялю — Меч Лунной Тени, Укрощающий Циклопа. Оба оружия являлись бесценными божественными клинками.

Ял проявил полное неуважение и проигнорировал Тяньжэня. Сам по себе он никогда не предъявлял особых требований к вещам и не горел жаждой заполучить легендарное оружие. В конце концов, если клинок хорош, а у самого кишка тонка — быть беде.